Через мгновение раздался ее приглушенный голос:
– А второй?
Несмотря на то что все его тело ныло и пульсировало от неудовлетворенного желания, Том слабо улыбнулся, потом опустил Кассандру на диван, повернул лицом к себе и опять завладел ее губами. Настоящим шоком для нее стало то, что он потянул вверх тяжелые бархатные юбки, обнажив округлое бедро, затянутое в тонкий батист панталонов.
Со вздохом изумления Кассандра прервала поцелуй.
Том замер (его рука задержалась на ее бедре), взглянул на ее раскрасневшееся напряженное лицо и подумал, что вряд ли припомнит, когда и сам был таким невинным.
– Я не причиню тебе вреда.
– Да, понимаю, просто… нервничаю.
Склонившись над ней, Том коснулся губами щеки, спустился к подбородку, шее… и прошептал нежно:
– Кассандра, тебе просто нужно сказать, чего хочется.
Она залилась краской пуще прежнего и с видимым усилием робко проговорила:
– Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне…
Он нежно разгладил ткань на ее бедре, медленно описывая круги ладонью, погладил округлую упругую попку, настолько аппетитную, что захотелось укусить, потом рука переместилась на живот, куда впивался жесткий край корсета.
Это было невероятно, ему с трудом верилось, что Кассандра позволяла так интимно к ней прикасаться. Он нежно ласкал ее, поглаживал, пробираясь все глубже, и Кассандра, задрожав, отвернула лицо и сжала колени.
– Не закрывайся, не надо, – шепнул Том, уткнувшись носом в ямочку под ее ухом.
Она нерешительно раздвинула бедра, позволив ему продолжить дразнящие ласки, пока он не нащупал вход в ее тело, влажный и горячий.
Кассандра закрыла глаза. Выбившийся золотой локон упал ей на щеку, трепеща от каждого восхитительного взволнованного вздоха.