В конце концов, начальница я тебе, или кто?
Аделаида просияла:
— Спасибо, госпожа Эллейн! Вы очень добры!
“А ещё я очень хочу попасть в комнату Вивиан”, — закончила я про себя, и мы как раз добрались до восточного крыла.
Передо мной раскинулся просторный холл, с одной стороны выходящий на балкон. С противоположной стороны в стене виднелась одна-единственная дверь, которая была распахнута настежь. Из-за неё доносился властный низкий голос Саторро и испуганное щебетание горничных.
Аделаида вздрогнула и сжалась.
— Не волнуйся, — шепнула ей, — всё будет в порядке. Я разберусь.
И, расправив плечи, вошла в комнату. В нос тут же ударил запах гари, но не особо сильный. Я мельком отметила горелые пятна на стенах и потолке, но больше ничего разглядеть не удалось.
Саторро, стоящий напротив входа в окружении горничных, обернулся ко мне. Его глаза гневно сверкали.
— Эллейн, — коротко бросил он, — вы-то мне и нужны!
Глава 36
Услышав такой тон, я порядком струхнула.
— Слушаю вас, господин Саторро.
В конце концов, мне бояться нечего, ведь не я устроила этот поджог. Но и показывать слабину перед лицом подчиненных нельзя.
“Но кто это сделал? — тут же задалась я вопросом, — если комната, как утверждала Аделаида, стояла запертой, кто тогда в неё пробрался? Не могло же пламя вспыхнуть само!”
А почему не могло? В этот мире есть магия, есть драконы, тогда почему не быть самовоспламеняющимся комнатам?
— Эллейн, вы меня слышите? — ворвался в мои размышления властный голос герцога.
— Прекрасно слышу, господин Саторро. Простите, задумалась на секунду. Что от меня требуется?
Рейнард не сводил с меня проницательного взгляда, и мне опять померещилось, что он видит во мне что-то такое, о чём я даже не догадываюсь.
Сердце ёкнуло. Что же скрывают тёмные глаза герцога?
— Отберите пять самых надёжных и аккуратных горничных, — тем временем распорядился он, — пусть они устранят все следы огня.
Я помедлила с ответом и окинула взглядом пострадавшую комнату. Это была милая уютная спальня в пастельных тонах. Напротив входа стояла кровать, застеленная кремово-розовым пледом. То ли кровать была неширокой, то ли плед — слишком просторным, но он спадал до пола, надёжно закрывая всё, что скрывалось под кроватью.