— Я слышал, ты вскоре получишь повышение, — начал Джордж, швыряя шляпу на стол и усаживаясь в кресло. Он окинул Слоана взглядом и вдруг усмехнулся: — Поздравляю! Этого и следовало ожидать. Полагаю, правительству было нелегко признать заслуги сиу.
— Может быть, — кивнул Слоан.
— А я перестану быть для тебя старшим по званию, — с усмешкой продолжал Кастер.
— Да.
— Но какое это имеет значение? Ты всегда был любимцем Шермана."
"— Любимцем Шермана? Позволь напомнить: несмотря на то что я исполняю приказы и Шермана, и Шеридана, оба считают, что война с народом моего отца необходима, и думают, что враждебных индейцев следует истребить.
— Твой отец давно мертв, а дед до сих пор пользуется огромным влиянием в Вашингтоне — он способен поколебать общественное мнение.
— Боюсь, соперничать с золотом в горах Блэк-Хилс ему не под силу.
— Но ты по-прежнему любимец Шермана.
— Зато и Шерман, и Шеридан не раз оказывали тебе помощь.
— Потому, что я умею воевать, а половина ребят в военных мундирах боятся сделать хотя бы шаг вперед.
— У меня совсем иное положение и иные задачи, — напомнил ему Слоан.
Кастер вздохнул:
— Черт побери, Слоан, у меня нет ни малейшего желания спорить с тобой! Мне необходима помощь, и ты знаешь об этом. Тебе известно и то, что я всегда говорю то, что думаю.
Слоан пожал плечами: это свойство Кастера было ему давно знакомо.
В своем роде Джордж неподражаем. Он умел быть до отвращения надменным, обожал сомнительные выходки, но больше всего любил побеждать на поле боя, ведя войну по собственным правилам.
В начале войны между штатами Джорджу Кастеру было присвоено внеочередное звание генерала. После войны его, подобно многим офицерам, лишили чина и назначили в только что сформированный седьмой кавалерийский полк в звании подполковника. Его первое сражение с индейцами состоялось в 1867 году.