Всего несколько дюймов отделяло их друг от друга. От Слоана исходил приятный аромат сандалового мыла, кожи, кофе и табака. Вблизи он казался особенно рослым, мускулистым и гибким.
— Слоан…
— Что тебе, Сабрина?
— Ты… ты просил…
— Но ты отказалась. Теперь твоя очередь.
— О чем ты?
— Если ты хочешь стать моей женой, Сабрина, теперь твоя очередь попросить меня об этом.
— Что?!
— Ты слышала.
Сабрина в ярости отвернулась, приготовившись уйти, но, наступив на острый камень, вскрикнула, присела и схватилась за ногу.
— Я не стану просить тебя взять меня в жены, Слоан Трелони…
— Вот и хорошо. Значит, не придется тебе отказывать.
— Отказывать? Мне?! Это из-за тебя…
— Верно, из-за меня. Можешь просить.
— Будь ты проклят, Слоан! Я же сказала, что выйду за тебя замуж! — выкрикнула она, неожиданно перепугавшись. Ей казалось, что она мечтает навсегда расстаться с этим человеком, но она ошиблась.
— Я же не прошу тебя становиться на колени.
— Ублюдок!
— Ты права, Сабрина. Ты хочешь, чтобы и наш ребенок стал ублюдком?
Сабрина обхватила свои плечи руками.
— Итак, мы оба согласны. Мы поженимся.
Он кивнул. По его лицу блуждала насмешливая улыбка.
— Но тебе придется принять мои условия.
— Какие еще условия?
— Выйдя за меня замуж, ты будешь нести свой крест до конца.
Она стояла неподвижно, чувствуя, как прохладный ветер треплет волосы. Внезапно ее окатила жаркая волна.
— Ты примешь меня таким, какой я есть, — негромко добавил Слоан и отвернулся, продолжая поправлять седло.
Секунду Сабрина думала, что сейчас упадет в обморок. Видимо, ни женитьба, ни предстоящее рождение ребенка не волновали Слоана всерьез.
Теперь пришла очередь Слоана застыть на минуту, не поворачиваясь к Сабрине. А она лишь теперь поняла, что он не собирается уезжать: Слоан снял со спины жеребца седло и положил его на верхний брус ограды загона. Повернувшись лицом к Сабрине, он пропутешествовал взглядом по ее телу сверху вниз и снизу вверх, словно пытаясь прийти к какому-то выводу.