Это означало, что Вирджиния не сможет оставаться в замке наедине с герцогом. Хотя она и знала, что занимает ничтожное место на шкале общественной значимости, пребывание молодой женщины ее возраста, и пребывание постоянное, наедине с известным и женатым мужчиной вызовет, конечно, скандал.
Но, помимо этого, Вирджиния и сама понимала, что должна уехать, и, действительно, ее одежда была уже упакована в сундуки и коробки, с которыми она приехала из Америки. Вирджиния посмотрела на них сейчас, и у нее мелькнула мысль, что, возможно, после сегодняшнего вечера она сможет вновь распаковать их.
Вечер был теплым и безветренным, и, хотя накидка ей была не нужна, Вирджиния захватила с собой длинный блестящий шарф. Набрасывать его на плечи не было необходимости, она думала, что карета наверняка будет закрытой. Мейтьюз и три лакея ждали ее в холле. Старик выглядел взволнованным, и ей показалось, что лица лакеев выглядят растерянными, настолько необычным было все происходящее.
Выйдя из дома, Вирджиния на секунду застыла в изумлении, а затем вскрикнула в неподдельном восторге. У подножия лестницы ее ожидала миниатюрная, словно игрушечная карета, которой мог бы воспользоваться только ребенок. На самом деле это был настоящий двухместный экипаж, но такой маленький, что пассажиры могли поместиться там только сидя напротив друг друга, один человек лицом к лошадям, а другой – спиной к ним. Вместо сложенного откидного верха маленький экипаж был украшен цветами: розами, гвоздиками, левкоями – и благоухал садовыми ароматами.
Рядом с каждым пони стоял грум в напудренном парике и остроконечной шляпе, одетый в герцогскую сине-белую ливрею. Пони встряхивали головами, их серебряные колокольчики звенели, красные и белые страусовые перья над их головами трепетали при каждом движении.
– О, как красиво! – воскликнула Вирджиния.
– Этим экипажем не пользовались много лет, мисс, – уважительно произнес Мейтьюз, стоявший рядом с ней.
– Он изумительный! – не сдержалась Вирджиния."
"Мейтьюз подсадил ее, и миниатюрная, под стать карете, Вирджиния удобно устроилась на заднем сиденье; более крупная женщина выглядела бы в этом экипаже нелепо.