Ею овладело одно желание: уехать из замка и забыть то, что она видела в великолепном банкетном зале. Вирджиния не понимала причины, но она не хотела больше слушать о них – этих великолепных женщинах с их положением в обществе, их красотой и их драгоценностями.
«Через несколько дней я вернусь в Америку, – твердила себе Вирджиния. – У меня нет ничего общего с людьми, ведущими подобный образ жизни. Буду просить тетю подыскать мне какое-то занятие. Я могу преподавать в школе или разводить лошадей…»
Она предполагала, хотя и не спрашивала об этом, что все еще владеет отцовским ранчо в Техасе.
Не замечая, куда несут ее ноги, Вирджиния зашла довольно далеко и вдруг обнаружила, что сидит на поляне под сенью деревьев и смотрит на статую танцующего фавна. Вдали было озеро. Уже стемнело, и на небе появились звезды.
– Я должна вернуться в Америку! – вслух произнесла Вирджиния, но покой этого уединенного места уже подействовал на нее.
Должно быть, прошло очень много времени, прежде чем Вирджиния поняла, что она не одна. Она не видела его, но знала, что он здесь. Сколько же времени он наблюдал за ней?
Луна поднялась над деревьями, и, словно на заказ, как будто та маленькая полянка, на которой сидела Вирджиния, была оборудована специально для этой цели, осветила ее, выделив белое платье, волосы девушки и маленькое, четко очерченное лицо.
– Я боялся, что вы только плод моего воображения, – произнес он очень тихо, как будто что-то взволновало его.
– Я тоже ощущаю какую-то нереальность, – ответила Вирджиния.
Герцог сел рядом с ней.
– О чем вы думали? – спросил он.
– Я задумалась над вопросом, так ли трудно умирать, как жить.
– Вы находите, что жить трудно? Она кивнула:
– На свой лад. Жизнь пугает и все же восхищает. Я думаю, что человека всегда заботит, не пропустил ли он что-то важное. Жизнь проходит так быстро и оставляет тебя на обочине.