Сабрина сумела бы примириться с собой, если бы уверилась, что принесла жертву ради собственной жизни и жизни Скайлар. Но случившееся навсегда врезалось в ее память. Слоан показал ей, какой может быть любовь, но при этом предполагал, что обучает шлюху. Когда Сабрине наконец удалось улизнуть, он наверняка расстался с ней так же легко, как выпивал утреннюю чашку кофе. Следующая встреча ее ошеломила. Девушка возненавидела себя. А теперь…
Она никогда не решится открыть ему правду. Прекрасно! Тогда что же делать? Убедить сестру, что произошло второе в истории непорочное зачатие? Разумеется, она могла солгать и объяснить Скайлар, что дома, в Мэриленде, у нее был мужчина.
Собственные мысли убивали Сабрину. Ей не хотелось думать. Немного шерри или бренди не повредит ребенку, решила она. Зато наверняка поможет заснуть, а ей необходим сон. Она запахнула на груди синий бархатный халат, бесшумно выскользнула из комнаты и поспешила вниз по лестнице.
В большом зале она видела графин бренди рядом со стаканами на подносе, стоящем в центре огромного обеденного стола. Войдя в зал, она бросилась к столу и налила себе бренди. Совсем немножко. Но предостережение Эдвины по-прежнему тревожило. Сабрина поднесла стакан к губам и слегка пригубила бренди. Внезапно вздрогнув, она обернулась, уверенная, что слышала шум, доносящийся из коридора, ведущего к часовне замка.
— Эй, кто там? — спросила она.
Сабрине показалось, что в ответ раздался всхлип. Вероятно, ребенок заблудился и плачет.
— Я не обижу тебя, — проговорила она мягко. — Кто здесь? Чем я могу помочь?
Всхлипы не прекращались. Отставив стакан, Сабрина шагнула в темный коридор…
В своем коттедже Эдвина вдруг проснулась среди ночи и уставилась на пятна света и тени на потолке. Она принялась размышлять, что разбудило ее. Поднявшись, она беспокойно подошла к окну и выглянула наружу. Луна была почти полной.
Тревога не покидала ее — кто-то замышлял зло. Эдвина жалела, что ничего не может поделать: у нее не было ни доказательств, ни твердой уверенности, только предчувствие. Она предупредила Шону и Сабрину Конор. А ее подслушал и ославил на всю деревню бездельник-пьянчуга!"
"Это ничего не значит, напомнила себе Эдвина. Над ней и прежде потешались. И очень часто. Ей следовало рассказать леди Шоне о большем, особенно про мальчика.
Внезапно налетел ветер.