Но сотни лет назад, детка, еще до Роберта Брюса, горцы не признавали владычества английских королей, и Шотландия осталась свободной только благодаря их силе и воинскому искусству. В то время Дагласы и Мак-Гиннисы действовали сообща, рука об руку, заключали между собой браки, и если бы род Дагласов угас, его собственность по закону перешла бы к самым близким родственникам Дагласов — к Мак-Гиннисам.
— Дедушка Гоуэйн, лорд Ястреб Даглас из Америки жив и здоров.
Гоуэйн пропустил ее слова мимо ушей.
— Беспорядки в Америке! — бормотал он. — Да, американцы намерены разделаться с краснокожими. Газеты наперебой пишут о великих сражениях. Эндрю Дагласу следовало бы погибнуть в таком бою прежде, чем у него появится шанс обзавестись наследниками!
Удивляясь, Шона покачала головой.
— Дедушка, он еще совсем молод. У него молодая жена. Я не сомневаюсь, что вскоре появится еще одно поколение Дагласов из Крэг-Рока.
— Эндрю Даглас — американец. А я отдал этой земле все свои силы и жизнь!
— Когда покойный лорд Даглас понес тяжкую утрату и вернулся в Америку, я пообещала в его отсутствие заботиться о владениях Дагласов, как велит нам обычай.
Гоуэйн хватил кулаком по столу, уставившись на нее.
— Ты отважилась пойти против Бога, Шона Мак-Гиннис.
— Неужели это Бог заставил меня заманить Дэвида в конюшню? — осведомилась она.
Минуту Шона думала, что дедушка ударит ее, — он не сводил с нее налитых яростью глаз.
— Пожар, детка, был деянием Божиим, — возразил он. — И если ты готова допустить, чтобы вся семья погрязла в долгах, то Богу не следовало выводить тебя из этого адского пламени!
— Я не верю, что пожар был деянием Божиим, — твердо отозвалась Шона.
— Может, ты обвиняешь в поджоге меня? Уверяю тебя, детка, я этого не делал! — заявил Гоуэйн, зло прищуривая глаза.
— Тогда что же случилось?
Гоуэйн положил ладони на стол и вгляделся ей в глаза.
— Господь восстановил справедливость! — убежденно выпалил он.
Шона смотрела на деда, потрясенная выражением мстительного злорадства на его лице.