— Скажи нам, где Сабрина, и быть может, Бог пожалеет твою пропащую душу.
— Бог! — воскликнул мужчина и расхохотался. Оборвав смех, он метнул в сторону Шоны взгляд, от которого холод пробрал ее до костей. — К чему он мне? Душа у меня и вправду пропащая! Жизнь и смерть всегда рядом, верно? Живые лежат среди мертвых — так, леди Шона? — Он задохнулся и вновь поперхнулся кровью.
— Где Сабрина? — вскричала Шона.
Но незнакомец не ответил. Он вытянулся и уставился на нее стеклянными глазами.
— Где… — снова начала Шона.
— Он умер, — прервал ее Дэвид.
Он встал, подхватил мертвеца, взвалил его на плечо и направился к выходу из склепа.
— Дэвид, что ты делаешь? — воскликнула Шона. Дэвид повернулся.
— Собираюсь устроить похороны. Не хочу, чтобы его нашли здесь.
— Но послушай, Дэвид, мы должны вызвать констебля…
— Констебль нам не поможет. Справиться мы должны сами. — Он протянул руку Шоне. — Пора уходить отсюда. Не знаю, сколько человек участвуют в этом заговоре, понятия не имею, кто их возглавляет. Но ясно одно: ты действительно глупа, если до сих пор не поняла, какая опасность тебе угрожает.
Она отчаянно хотела взять его за руку. Просто прикоснуться к нему. Мысль о том, что Дэвида могли убить, приводила ее в ужас.
Однако он вновь обвинял ее — словно она была виновата в том, что случилось в склепе.
Шона отпрянула, бросилась бегом по коридору и одним махом преодолела ступени лестницы, ведущей к кладбищу.
— Черт побери, подожди! Сначала убедимся, что никто не поджидает нас, чтобы прикончить выстрелом!
Он велел Шоне стоять на месте, сам открыл ворота, выскользнул за них и через несколько секунд вернулся.
— Похоже, там никого нет.
Шона стряхнула с плеча его ладонь и выбежала на освещенное луной кладбище, с удивлением отметив, что вокруг еще совсем темно, — после того как она спустилась в склеп, прошло немного времени.
А ей казалось, что миновала целая вечность. Возможно, причиной были окружающие ее мертвецы и то, что среди них чуть не подошла к концу ее собственная жизнь…
Шона посмотрела на свои руки и одежду. Они были облеплены мутно-белой паутиной, такой же тусклой и пыльной, как саваны мертвецов. Пыль… Может, прах? Смерть запеклась на ее руках.
— О Боже, Боже! — выдохнула Шона и бросилась бежать.