— Ну тогда собирайся и поехали домой, — сказал отец, выходя из манипуляционной. — Кстати, у тебя тут ещё два человека. Зайдешь тогда ко мне, когда закончишь.
— Да, пап, — ответил я и тяжко вздохнул. Был уверен, что мы уже всех на сегодня исцелили. — Проходите следующий!
— Хочешь я с ними разберусь? — неожиданно предложил Виктор Сергеевич. — Ты уже варёный овощ.
— Не, значит судьба выполнить пожелание отца, попробую без амулета.
Пока бабулька с болями в спине, которые мешали ей в восемьдесят два года заниматься йогой, укладывалась на манипуляционный стол на живот, я снял амулет и убрал в карман висящего в шкафу пальто.
Я приложил ладонь к поясничному отделу позвоночника, закрыл глаза и сосредоточился. Очаг воспаления я обнаружил быстро и точечно воздействовал на него.
Следующий пациент был с подагрой в самом классическом проявлении — отек и покраснение первого плюснефалангового сустава стопы, прикоснуться не даёт. Походка такая, словно стопа у него раздроблена в труху и опора только на пятку.
— Ох ты ж ё-моё! — пробормотал я себе под нос, осматривая замученную конечность страдальца.
— Так она у меня второй день, как заболела, когда я сюда сунулся, а здесь погром. Всюду полиция, жёлтые ленты. К другим я не стал ходить, ждал, пока у вас всё наладится. Да я ещё живу рядом совсем, но сегодня пришлось на такси проехать три дома, сам бы не дошёл уже.
— Ясно, — покачал я головой. — Ложитесь, расслабьтесь. Будет немного больно, надо потерпеть.
Я не стал уже дёргать Бориса Владимировича, тот тоже сегодня набегался по всей клинике, справимся без обезболивания потихоньку.
С подагрой пришлось немного попыхтеть, но не из-за отсутствия медальона на шее, а из-за особенностей болезни. Прежде, чем снять воспаление, надо вывести отложения мочевой кислоты из оболочек сустава наружу.