— Сам здесь даже недели не отработал, так что пока и не знаю, кто здесь лучший. Я только не услышал, как вас зовут?
— А, я же не представился, Пётр Семёнович Белогородцев, — сказал он и протянул мне руку, сканируя меня взглядом, как рентгеном. Что-то мне этот взгляд напомнил, где-то я его уже видел. Примерно также сканировал глазами Тимофей Проскурин. — Значит вы успели за неделю так себя проявить, что для проверки уровня навыков меня послали именно к вам. Вы же не возражаете?
— Нет, конечно, — улыбнулся я, а сам пытался уловить малейший неверный жест, взгляд или интонацию у нового стажёра.
— Значит следующий пациент мой? — спросил он и улыбнулся одними глазами, продолжая изучать меня, словно смотрел прямо в мозг.
— Безусловно, — кивнул я. — Лена, зовите следующего.
Три пациента пришли с относительно небольшими проблемами, с ними стажёр справился без затруднений и видимых усилий.
Мои молитвы мыли услышаны. За дверью послышался шум и возмущённые возгласы. Да уж, и в клинике для знати тоже бывают конфликты, ведь каждый считает себя более выдающимся пупом Земли, чем остальные. Медсестра выглянула в коридор, чтобы выяснить в чём дело.
— Александр Фёдорович, привезли с аварии открытый перелом правой голени и бедра, завозим?"
"— Ты ещё спрашиваешь, конечно! — сказал я и отошёл в сторону, чтобы не мешать санитарам, а сам в это время набирал номер мастера душ.
— Я вас понимаю, Александр Фёдорович, вы же меня не знаете, но я всё же настаиваю, что смогу справиться.
Я внимательно посмотрел ему в глаза, но не увидел ни капли сомнения или страха.
— Ну хорошо, Пётр Семёнович, пробуйте, — пожал я плечами. Если что, не поздно ведь будет всё сделать самому.
В кабинет как призрак ночи влетел мозгоправ, на ходу буркнул что-то типа «здрасьте» и сразу приступил к своим обязанностям. Уже через минуту пострадавший перестал оглашать кабинет стонами и демоническим завыванием. Я дал знак Белогородцеву приступать.