Они свое дело сделали, вывели из себя капитана, уменьшили состав команды… И что? Второго с поля снимете? Сколько еще? Но ничего, гол признан забитым по правилам.
Пошла вязкая игра с нашими регулярными «выстрелами», забегами чуть не всей командой в чужую штрафную, перемежающаяся свистками. А нет, не спят враги народа. По-прежнему в их пользу свистят вдвое чаще — англичанка гадит!
А время шло, и счет не менялся. Вон он, на табло!
Шесть минут до конца игры.
И тут Кокорин принял мяч в центре поля и сам рванул вперед.
Обиженно взвыли трибуны.
Еще минута, еще две…
Напоследок англичанка не могла не подгадить, и арбитры дали пять минут добавленного времени, но это валлийцев не спасло.
Финальный свисток! Хозяева поля попадали кто где стоял. Вратарь так вовсе сел на четвереньки и, будто совершая намаз, принялся биться головой о траву.
А-а-а! В меньшинстве разгромили «Кардифф». Победа, да какая! Ай да мы! Просто триста спартанцев! Смотри, мир! Ликуй, Советский Союз!
Вся команда выбежала на поле, принялась обниматься, Кокорин встряхнул бутылку минералки и откупорил, разбрызгивая на манер шампанского.
Марокко в кои то веки был доволен, улыбался, махал руками. Бегали журналисты, ловили удачные кадры, и теперь объективы были направлены на меня.
В раздевалке атмосфера была, как на Новый год, когда каждый мальчик получил по крутому велосипеду.
"Что? Где-то я такое уже видел. Я прислушался к намерениям Полоза: нет, он просто сокрушается над сломанной карьерой, уверенный, что я останусь в «Динамо».