Это — мать Димона? И тут я понял, что ничего не знаю о парнях, сегодня — день откровений. Микроб оказался сиротой при живой матери. Я думал, Левашов — гопник-дурачок средней одаренности, а вон оно как. Хорошим манерам взяться у него неоткуда. Хорошо вообще не сел и не спился.
— Здравствуйте, я к Диме. Позовите его, пожалуйста.
Женщина посторонилась, открывая живописнейший вид: обшарпанные обои, серый от сигаретного дыма потолок, почерневшее зеркало в старинной раме и шкаф без одной дверцы.
— Димка! — крикнула она, обернувшись.
Димон в своей комнате и там смотрел футбол и не слышал ее, хозяйка квартиры постучала сперва рукой, потом ногой. Обматерила сына, добавив, что к нему пришли. В ответ он наорал на нее. Дверь распахнулась, и оттуда донесся рев комментатора:
— Опасный момент! Удар! Го-ол!
Димон вышел из комнаты, вызверился на мать, но увидел меня, напрягся, быстро спрятал за спину забинтованную руку.
— Уходи, — крикнул он.
При этом больше всего на свете ему хотелось, чтобы я остался.
— Димон, что за детсад? — Я переступил порог. — Я пришел к тебе и никуда не уйду, пока мы не поговорим.
— Я все уже сказал Санычу, — уперся он.
Опухшая мать Левашова ушла в соседнюю комнату, донесся ее ор и детский плач. Я зашагал к Левашову, взял его шею в захват и потащил парня прочь из квартиры, в коридор. Пока он сообразил, что надо вырываться, я уже отпустил его, толкнув к стене.
— Что происходит? — прорычал я. — Микроб суициднул, ты медленно себя убиваешь. На хрена?
Глаза Левашова полезли на лоб, новость о самоубийстве Микроба отбила у него желание скандалить.
— Микроб — что?
— С моста спрыгнул. Чудом из реки достали. А ты что творишь! — Я кивнул на его перебинтованные пальцы. — К сорока годам обрубком останешься. Инвалидность полторы тысячи, жирная жена, потому что на фиг ты кому нужен обрубком. Еще нравится быть токарем? Палец-то хоть цел, или совсем отпилил его?
Опустив голову, Димон сказал:
— Ну как цел… Сказали, будет плохо гнуться.
— А вернешься в команду — деньги, поездки, девочки.
— Я смотрел игру. Круто вы их, узбеков этих!
— Тебя не хватает. Вот реально не хватает.
— Лучше быть худшим из лучших, чем лучшим из худших, — проворчал Левашов.
— Так стань лучшим! Ты с Воропаем в неравных условиях, он-то мяч с детства профессионально гоняет, школа «Динамо», лучшие тренеры. Он не круче тебя, он просто раньше начал забег, сечешь? Ты за год реально вырос. Так жалко, что ты талант закапываешь.