В этой реальности это был совершенно другой человек, ведь, рожденный в 1991, он не вкусил дикого капитализма, не участвовал в мордобитиях и вел себя скромнее, яхтами Абрамовича не восхищался, но все равно то часы швейцарские у него мелькнут по цене квартиры, то шмотка гламурная забугорная — и советский народ, живущий в достатке, но не избалованный роскошью, начинал бурлить."
"Перебирая статьи о светской жизни футболистов, я откопал свеженький скандал — у центрального нападающего застарелый конфликт с капитаном команды, опорным защитником.
И с этими людьми мне предстоит играть!
За час до начала игры я открыл ноутбук, минут пятнадцать разбирался с интерфейсом, потом — искал канал, где будет прямая трансляция матча. Нашел, послушал футбольных экспертов, пророчащих нам проигрыш с разгромным счетом, они даже поговорили о том, что меня перевели в «Динамо», и лизнули тем, кто это устроил — типа порадовались за меня и поверить не могут, что вратарь из захолустной команды не хочет в вышку.
Потом показали битком набитый стадион, бело-серые знамена, немного торпедовских болел, сбившихся в тихую кучку. Просто какой-то выставочный матч! Вспомнилось, что накануне весь город был обклеен афишами. Димидко сказал, что все билеты проданы.
Камера крупным планом приблизила девушек, развернувшим плакат с моим изображением. «Свободу действий — Александру Нерушимому» — было написано внизу.
У нас в гостях легендарное «Торпедо». Черно-белые, быстрые и опасные. А я не могу помочь им в трудный час, смотрю матч по телевизору, слушаю комментаторов. Подумалось, что если бы мы играли в вышке и в Москве со «Спартаком» или ЦСКА, то комментарии вовсе были бы в одну сторону. Есть такое у наших телевизионщиков: сразу видно, за кого болеет комментатор, кому преимущество отдает заранее. Видно, как чуть не каждое касание мяча москвичами — ура и супер! А о любом движении наших говорилось снисходительно, через губу, словно мы — детская команда.
Хотя дело не в комментаторах. Просто наши сегодня оказались явно слабее, Микроба Димидко не выпустил, вместо него отдувался Гусак, плюс сработал эффект яркой формы. Черно-белых на поле как будто было больше. На каждого нашего все время бросались их двое. Где мяч — там везде преимущество торпедовцев.