Посмотрев на меня с осуждением, он мотнул головой. — Натворил же ты делов… Саша. Не советую тебе без сопровождения заходить в раздевалку — порвут.
«Разве что если всей толпой навалятся», — подумал я.
Тренер удалился. Что ж, его реакция понятна и объяснима, я создал проблемы, причем немалые, и мне предстоит веселый месяц в окружении людей, которые меня ненавидят и вряд ли переменят мнение.
Карина повела меня в тренерскую уже через пять минут. Застыла под дверью, смотря по телефону трансляцию с камер. В зале стол гвалт, отдельных слов было не разобрать.
— Ну, с богом!
Я вошел, и сразу поднялся ор и свист.
— Козлина! — крикнул кто-то на галерке.
— Проваливай в свою дыру, — громко сказал Кокорин, сидевший в первом ряду.
Марокко посторонился, уступая мне место на трибуне, я только открыл рот, как футболисты принялись кто хлопать, кто — свистеть, кто — шлепать себя по ляжкам.
Марокко свистнул в свисток, призывая к тишине.
Что бы я сейчас ни сказал, все будет обращено против меня. Но раз уж вызвался, надо пройти этот путь.
— Товарищи…
Грянул дружный смех. Поднялся футболист, знакомый из той реальности, Игорь Денисов. В этой он тоже отличался несдержанностью, но более-менее научился усмирять гнев.
— Нерушимый, ты — мудак, — сказал он. — Тебе не место в нашей команде. И хоть Максим Романович уверяет, что ты нас покинешь в июле, бегать с тобой по одному полю мне не улыбается.
Его поддержали аплодисментами. Следующий оратор, невысокий узбек, похожий на перуанца, Тимур Исаматов, играющий на позиции Микроба, проговорил:
— Вот сожрешь то дерьмо, что на нас из-за тебя вылилось, тогда и приходи.
Снова свистнув, Марокко сказал:
— Сегодня вечером планируется пресс-конференция, где будет анонс нашей грядущей поездки…
Встал вратарь, двухметровый детина с маленькой головой и руками, как у гиббона, Игорь Полозенков и, ядовито улыбаясь, перебил тренера и предложил:
— Раз уж ты такой крутой вратарь, вызываю тебя на вратарскую дуэль.
— Что за самодеятельность? — возмутился Марокко.