– Тебя не беспокоит, что наши… выходки могут повредить твоей репутации? – осторожно спросила я.
– Знаешь, когда-то давно это волновало бы меня. Но годы, проведённые в торговых сделках с людьми разных сословий и разных стран, научили меня ценить другое – искренность, смелость, верность своим принципам. Именно эти качества я вижу в тебе и твоих дочерях, – он тепло улыбнулся. – И это стоит любых возможных неудобств со стороны светского общества.
Эти слова тронули меня глубже, чем я могла ожидать. Впервые с момента нашего брака я почувствовала настоящую близость с этим человеком – не просто договорённость о взаимной выгоде, а нечто более глубокое, основанное на понимании и уважении…
Карета, наконец, остановилась у нашего особняка.
– Наконец-то! – воскликнул он, и в его голосе звучало странное возбуждение, совсем не характерное для его обычной сдержанности. – Я уже больше часа жду вашего возвращения! Как прошёл вечер у лейны Корины? Говорят, её салон – настоящая змеиная яма даже для опытных придворных.
Я заметила, как Гастон, стоявший у лестницы, удивлённо поднял бровь при виде такого необычного поведения своего молодого господина. Несомненно, это было не то поведение, которое было привычно для дома Вайлишей.
Лорен, которая, казалось, была в особенно приподнятом настроении после нашего триумфального бегства из дома лейны Корины, шагнула вперёд, и в её глазах заплясали озорные искорки.
– О, это был вечер, который столица не скоро забудет, – начала она с едва сдерживаемым восторгом. – Представь себе, лейна Джулия вдруг начала говорить такое, что…
Я бросила на неё строгий предупреждающий взгляд, и Лорен умолкла на полуслове. Затем, к моему изумлению, она вдруг подошла к Роберту вплотную и, с заговорщической улыбкой, непринуждённо взяла его под руку.
– Такое лучше обсуждать не здесь, – сказала она, понизив голос до конспиративного шёпота. – Пойдём в малую гостиную, и я расскажу тебе такое, что ты не поверишь своим ушам."
"Роберт на мгновение замер от неожиданности, когда её рука коснулась его предплечья.