Урод знал, где меня ловить, чтобы прессовать безнаказанно.
Прихожу в себя и ощущаю, что держат меня двое. Ясно. Подготовился он знатно, конечно.
– А ты в одиночку прям ни с чем справиться не можешь, да? – спрашиваю у него, пытаясь двигать челюстью из стороны в сторону. – Ни девушки добиться, ни подраться. Понятно тогда, почему ты у Аленки во френдзоне два года бы…
Следующий удар затыкает меня, пока прилетает мне в скулу. Снова больно. Я чувствую, как горит кожа в этом месте, и снова жмурюсь, чтобы избавиться от искр перед глазами.
– Пока ты не появился, у нас все было в порядке, – психует он, переступая с ноги на ногу. Кому-то явно пора подлечить нервишки, это не шутки. И вот он все это время был рядом с моей Малышкиной? Да он психопат! Точно надо ее скорее спасать. – Она почти сдалась мне.
– Чувак, тут проблема в том, что девушка не сдаваться должна, а чувства взаимные испытывать. Ты же не маньяк вроде, нормальным мужиком казался. Ну не любит она тебя, что ее, заставлять теперь?
От следующего удара у меня разбивается щека о зубы изнутри и во рту сразу появляется противный вкус крови, которую приходится сплевывать.
– Ты ее у меня увел, я просто так это не оставлю, – шипит прямо в лицо, вызывая приступ тошноты.
– Она не была твоей девушкой, чтобы я ее уводил, очнись.
С последним ударом у меня течет кровь из носа, и только тогда его придурки меня отпускают и уходят вслед за ним.
Вот урод, а… еще раз сплевываю кровь и стираю тыльной стороной ладони то, что льется из носа. Не сломал, бил не так, чтобы покалечить, пытался проучить, я прекрасно это понимаю.
Меня штормит от нервов, и я пару раз припечатываю кулаками об рядом стоящее дерево, выпуская пар и разбивая еще и кулаки."
"Кожа на щеке и скуле горит огнем, надо бы обработать или приложить что-то холодное, но в домике у нас нет ни черта, а в медпункт идти опасно, там Алена, она точно панику разведет.
Но все равно не остается выбора, даже если я такой красивый заявлюсь у своих, Палыч меня сразу к Машке отправит, нашему командному врачу.
Выдыхаю, надеясь на лучшее, и иду. Но когда только вхожу и вижу взгляд Аленки, понимаю, что хорошего ничего ждать не стоит, судя по всему.
– Боже, Булгаков, когда ты успел? – спрашивает меня Маша, вскакивая со своего места. Они тут все в одном большом кабинете сидят, просто за разными столами, и, конечно, меня видят врачи всех команд.