— Нет, жильем не поощряют, — мотает головой Левин, — им вообще заведует завком, мое мнение, конечно учитывается, но требовать не надо.
Ага, требовать… понятно, для своих возможности приберегает.
— Тогда давайте грамотой наградим, — предлагаю беспроигрышный вариант.
Все дело в том, что грамота в начале сороковых это круто, не то, что в шестидесятых и более поздние времена, когда их раздавали направо и налево. Нет, грамота это документ о признании заслуг, а заслуженный не мог жить плохо, а значит и вопрос о комнате, при должном внимании, мог решиться весьма оперативно.
— Хитришь? — Улыбнулся он. — Хотя это выход, письмо есть, это уже основание. Хорошо, договорились.
Понятно, он быстренько перевесит вопрос на завком, те проникнутся и поспособствуют награждению Катерины грамотой. А сам директор здесь как бы и не причем, да мне, по большому счету все едино, хоть крути-верти, хоть верти-крути, главное результат.
Но на этом разговор не закончился:
— Помнишь наш разговор в конце ноября? Ты тогда сказал, что грядет война с Финляндией, — спрашивает директор, внимательно отслеживая мою реакцию.
Хм, нельзя сказать, что я не был готов к этому вопросу, но что он прозвучит именно сегодня, не ожидал. Неужели наступил момент истины? Или он еще не созрел?
— Помню, конечно, — дергаю плечами, мол, ну и вопрос задаете, — и уверен, что оказался прав.
— Абсолютно, — кивнул Левин, — особенно по поводу шапкозакидательских настроений и необходимости серьезной подготовки к войне.
Так, по моему время первого признания наступило.
— Это не предсказание, — поджимаю губы, — это знание. Предсказания никогда не бывают точны.
— Вот даже как? — Удивляется Израиль Соломонович. — И насколько точны твои знания?
— Если вы захотите узнать, что будет завтра или через час, то обратитесь не по адресу, считайте что это сны.
— Хорошо, — согласился Левин, — тогда подскажи, как убедиться в твоих способностях?
— Понимаю, двух раз недостаточно, вероятность угадать все же существует, — соглашаюсь я, — тогда давайте встретимся после десятого мая.
— Хоть намекни, о чем будет разговор, — улыбается директор, его откровенно забавляет такой разговор.
— Тема все та же, мировая война, — пожимаю плечами, — Германия нападет на Францию.
— Планы германского штаба можно узнать.