Ну, директор ничего понять не может, мы тоже рядом с ним в недоумении. Вдруг подскакивает наш начальник ОНУ и срывает позади нас плакат. Мы опять ничего не поняли, но митинг провели. А потом взяли того начальника в оборот, почему он вдруг плакат со стены сорвал? И что вы думаете, на плакате был нарисован наш солдат, который передает китайцу картошку в открытом мешке, лицо у нашего солдата получилось радостным, а вот у китайца вышел какой-то оскал. Но дело оказалось не в этом, а в картошке, художник нарисовал ее очень крупно, и прорисовал на ней глазки, по три глазка на каждом клубне.
Да уж, это ж, с какого бодуна надо было такое нарисовать. Даже не представляю, как он пытался оправдаться… нет, не оправдается, лет десять ему точно влепят, тем более что этот косяк у него, оказывается, был не первый. Один раз на плакате пропустил букву, получилось «Косомолец», а другой, ошибку сделал «Комунестического» написал, был бы тридцать восьмой год, сразу бы за такие ошибки упекли, а в сороковом терпели, надеялись, одумается.
Со свадьбой тянуть не стали, уже на следующей неделе зарегистрировались, так что в начале июля я стал женатым человеком. Саму свадьбу справили относительно скромную, на фабрике-кухне авиационного завода, был среди приглашенных и Левин, но само застолье его не интересовало, мозг его теперь был занят совсем другим.
— С наркомата пришло известие, скоро от нас потребуют увеличение плана выпуска самолетов до трех раз, — сообщил он мне о предстоящих трудностях.
— Ничего удивительного, — киваю в ответ, — это в руководстве страны стало известно, что Германия выпускает до восьмидесяти самолетов в день.
— Это на самом деле так? — Удивляется директор.
— Нет, это дезинформация, на самом в три, а то и четыре раза меньше, но это даст возможность резко ускорить работу наших авиационных предприятий.
— Отдать под них отдельный цех? — Настораживается Левин.
— Нет, у тренажеров другая спецификация, — успокаиваю его, — там большие площади и квалификация работников не нужны.
— Тогда не беда, — отмахивается директор, — такие за воротами в очередь стоят.