Ночью по разбитой дороге на вокзал Перми катилась телега, которую тянула уставшая лошадь, ее хозяин решил, что его кормилица может и потерпеть за пятьдесят целковых, очень редко перепадают такие денежные заказы. В телеге в полу лежачем положении находился Дмитрий Степанович Горшков, он прижимал к себе большой чемодан и морщился каждый раз, вспоминая всех святых, когда колесо телеги попадало в глубокую ямку на дороге. Несмотря на приличный слой сена, который прикрывал дно средства передвижения, казалось, все внутренности перемешались.
С этого момента история покатила по другому пути, ведь в той реальности инженер Горшков был арестован и расстрелян за связь с троцкистами, он стал не первой, но значимой жертвой на пути начинающихся репрессий против красных директоров и старых инженерных кадров.
Впрочем, нет, история свернула еще раньше, когда обреченный подросток, вместо того чтобы скромно принять свою судьбу и начать новый круг жизненного цикла, решил вопреки всему выжить и заявить о своих притязаниях на жизнь.
Глава 3
Путевка в жизнь
Из городского НКВД нарочный приехал аж на третий день после увольнения Дмитрия Степановича, я так понял, что всему виной шестидневка, хоть и кичились органы своей круглосуточной работой на благо революции, накладки с днями отдыха все одно встречались. В этот момент в квартире я был один, но это ему не помешало.
— Мне нужен Горшков Дмитрий Степанович, — заявил он с порога.
— Нет его, — отвечаю, — сказал, что едет в командировку.
— Куда конкретно он выехал и когда? — Не успокаивается человек в форме.
— Когда, могу сказать. — Киваю в ответ. — Третий день уж пошел, а вот куда точно не скажу, но что-то про Харьков упоминал.
— Харьков?
— Ага, вроде как на авиационный завод. — Делаю честные, пречестные глаза.
— Я осмотрю квартиру, — заявляет он и, мягко отстранив меня в сторону, шагнул внутрь."
"Что-то подобное я ожидал, и знаю, возмущаться бесполезно.