Всего за пару секунд промчался целый ураган разных мыслей. Но главное, мужчина вдруг прикинул, что если бы на Ирбиса кто-то выдал «заказ», то лучшего места, чем эта парковка – не найти. Охрана, наверняка, толком и не успела бы среагировать. Слишком многолюдно, даже если ребята и оцепили бы парковку. Риск всегда есть.
Волосы на затылке Тамерлана встали дыбом. Молодой мужчина чувствовал: что-то идет не по плану. И, самое поганое, он ничего не мог предотвратить. Да и причины, кажется, для волнения не было. Разве только чутье.
Аня не успела сесть в машину следом за ним. Замешкалась, снимая легкий капюшон с головы. И обернулась, как и Тамир, к машине Ирбисов.
Все происходило слишком стремительно. Из проходящей мимо толпы вынырнул неприметный пожилой человек. Ничем не выделялся среди желающих посетить церковь, разве что в правой ладони был зажат пистолет с глушителем.
Ирбис стоял спиной, помогая молодой жене устроиться на заднем сиденье. Он не видел, что происходит позади. Всего лишь доля секунды, один удар сердца могли изменить все.
Тамерлан не успевал дотянуться до своего оружия. Да и понимал, что оно – бесполезно сейчас, ведь патроны холостые. Он же знал это.
Зато Анютка среагировала моментально. Плавно и стремительно выдернула пистолет из кобуры Вадима, который стоял рядом и курил с парнями охраны.
Звук выстрела оглушил прохожих. Поднялся визг. Народ засуетился. Охрана закрыла Ирбиса. Тамерлан дернулся вперед, обратно из машины. И только Анюта медленно опустила руку с оружием.
А седовласый стрелок кулем упал на брусчатку.
Тахиров добрался до Анютки. Бледная, она стояла, не шевелясь. Тамерлан понимал, что вот-вот у девушки начнется истерика. А потому сгреб ее в объятия.
И да, если бы он уже не любил эту невероятно удивительную и сильную девчонку, то втрескался бы в нее именно сейчас. В эту секунду.
И не потому, что Анютка умудрилась завалить стрелка. А потому, что не растерялась. Действовала на рефлексах. Удивительная женщина. Удивительная.
* * *– Я его убила? Да? – тихий шепот резал Тамиру по нервам.
– Ты все сделала правильно, малышка, – твердо заявил Тахиров. В сотый, кажется, раз за последние два часа.
– Я человека убила, – шмыгнула носом Аня.
– Скажешь тоже! Не человек он, а так, тля, – пробормотал Тамерлан, – Гоша с ним по-человечески договаривался. Простил все косяки. Как-никак, а отец Дуни. Но чертов старик не угомонился.