Ведь и сама девушка, вероятнее всего, теперь без работы. А становиться причиной чужого увольнения, Дуня не хотела.
– Мы позже… Я хотела подумать насчет цветов и фасона. Выбор слишком большой, – негромко произнесла Дуня.
– Пусть пакуют все, что примерила Евдокия Андреевна, – уже спокойнее, но все же приказал Ирбис. – Дела передавай помощнику.
– Нет! – чуть громче, торопливо добавила Дуня. – Лиана прекрасный специалист. Это исключительно моя вина.
– Ясно, – прищурился Ирбис, а в темных глазах вспыхнуло удивление.
Дуня понимала, что мужчина зол. И пусть Лиана не понравилась ей, а все равно лишать женщину престижной работы из-за такой мелочи – не стоит.
А потому, позабыв страх, девушка еще тише, но увереннее попросила, неосознанно коснувшись кончиками пальцев рукава пиджака Ирбиса:
– Пожалуйста, Георгий, не нужно никого увольнять.
– Свободна! – негромко шикнул Георгий, так и не взглянув на Лиану.
А Дуня поняла, что краснеет, потому как взгляд Ирбиса вспыхнул тягучим и жадным огнем.
Дуне казалось, что мужчина качнулся вперед, приблизившись к ней. И взгляд интуитивно сполз с темных, горящих, хищных глаз к твердым губам.
Поцелует?
Безумие какое-то…. Но Дуня уже чувствовала вкус этого поцелуя.
И пока девушка уговаривала себя никак не реагировать на Георгия, он вдруг перехватил ее ладонь своими горячими пальцами.
Дуня растерялась. Вместо того, чтобы наказывать ее поцелуями или чем-то более серьезным, Ирбис потянул ее к тем дверям, за которыми скрылась Лиана.
В просторном холле уже ждали Вадим и Максим. Мужчины негромко переговаривались, Воронков хмурился, Вадим кивал.
– Сдвинь все встречи на час, – бросил Ирбис, проходя мимо охраны прямиком к лифту и утягивая Дуню за собой.
– Выдвигаемся? Парней к выходу? – уточнил охранник."
"К этому времени Георгий уже вошел в стеклянную кабинку, заставил и Дуню встать рядом. И все это время не выпускал ее ладони из своей широкой и твердой руки.
– Все дела через час, Макс, – твердо произнес Ирбис, а потом вдруг удивил Дуню настолько, что она опешила и подумала, не ослышалась ли: – Моя девушка стесняется тратить мои бабки.
Двери лифта отсекли Георгия с Дуней от толпы охраны. Молодые люди остались вдвоем. А Дуню не отпускала неловкость. Пальцы ладони жгли горячие прикосновения. И все казалось странным. Особенно слова Ирбиса.
Девушка? Он назвал ее своей девушкой.
Дуня незаметно выдохнула, все еще избегая мужского взгляда.