Вон, уже корчится на полу собирая своей отглаженной тогой грязь от подошв сотни учеников.
Я ему сидя спокойно вывернул руку. А чтобы никто не дёрнулся, вытащил правой рукой из сапога «Счастливчика» и с характерным стуком воткнул его в столешницу парты.
– Если орать не прекратишь, глотку перережу, чтобы не мучился! – выдал я присказку из своего буйного детства. Там обычно говорили, что пристрелил, чтобы не мучился, но и так неплохо получилось. Вон как напряглись все в зале."
"А я с наслаждением ломаю парню мизинец, и, отпуская воющего в голос бывшего, уже бывшего вожака шайки болванов, его напарнику, оторопевшему от произошедшего, говорю:
– Веди к докторам, а то заражение начнётся и придётся руку отнимать.
И аккуратно вытаскивая «Счастливчика» из многострадальной столешницы, поворачиваюсь к своему соседу и как ни в чём не бывало спрашиваю:
– Так что там с факультативами?
И вновь парень не успевает ответить.
Маг старый и опытный. Но больше теоретик чем практик, как мне рассказывал о Нареме Хайли, уроженце далёкого материка магов, Губ. Во время войны попал в плен и так и остался в империи. Весьма пожилой дедушка.
– Что там у вас опять произошло?
Скрежещущим голосом спросил старикан.
Стоящие рядом со стонущим парнем ребята в растерянности переводили взгляды с раненого на меня.
Препод усмехнулся.
– Наслышан, наслышан о ваших успехах, милостивый государь.
Что же, поднимемся и учтиво поклонимся. Старости не зазорно поклониться, тем более как сказал орк, весьма неплохому старику и, главное, настоящему фанату своего любимого дела.
– И что же школьная знаменитость «со свободным посещением», – спросил, передразнивая кого-то неведомого, который, наверное, и рассказывал обо мне магу, – в первое же посещение занятий вдруг выбрал именно мою лекцию? – и уже давая команду весьма жёстким голосом группе парней, застывших около стонущего ученика, громко произнёс: – Выведите это ничтожество из зала.
А я про себя подумал, что вряд ли там обошлось просто вывихом. Я ему явно палец пару раз провернул. Перелом, а то и вовсе оторвал. Уж больно эта сволочь вывела меня из себя. Трогать мою драгоценность без спроса я никому не позволю.