Парикмахер из орка был ещё тот, примерно, как из меня прошлого балерина. Барон, видя такое непотребство, не выдержал подобного издевательства и просто заплакал. Тихо, немного шмыгая носом, но слёзы буквально градом катили из глаз по его лицу.
Успокаивать брата по несчастью я не собирался. Во-первых, он мне далеко не брат! А во-вторых, пускай привыкает к своему новому имиджу. Единственно, я всё-таки его немного подбодрил, сказав в слух обращаясь к орку:
– А, за четыре месяца уж точно по новой отрастут! Ерунда какая, зато вшей не будет, и жара летом не страшна станет.
А вот потом точно ад начался.
Вначале нас незаметно провели в подвал, где уложили в длинные ящики, в которых мы провели в общей сложности часа три, пока из города выбирались в составе обоза. Потом до фермы загородной, которая от города совсем неблизко была. Вот там-то нас уже встречали совсем непонятные и незнакомые люди. Объяснений и слов поддержки не было.
– Есть хотите? – спросил долговязый детина с лицом Валуева. Увидев закономерные кивки с нашей стороны, парень продолжил.
Что сказать! Спать сегодня мы вдвоём ложились на кусочке сена голодными. Я работать не хотел, потому что влом было, а барон, если и хотел поужинать, но как обращаться с вилами и лопатой понятия не имел.
Я покрутил пальцем у виска. С ума сошёл! Я за себя-то работать не собираюсь, а он хочет, чтобы я и его норму выполнил. Увы, паря, но ты тут не прав!
Подрались.
Он мне немного нос задел, от чего тот до сих пор кровоточит, я же ему отменный фингал под левый глаз поставил. До этой драки мы с ним и так почти не разговаривали, а после и вовсе было объявлено молчаливое противостояние.
Завтра у нас первый переход назначен и знакомство с составом каравана. Вот и посмотрим, что можно делать, и за счёт чего можно жить. Есть то надо, да и эти обноски бы поменять, но больше всего неудобства доставляло отсутствие нормальной, да какое там нормальной, хоть какой-нибудь обуви.
Но все проблемы оставляем на завтра, а сегодня я просто очень устал.
Даже с артефактом нет сил поработать.