И как-то даже здоровее стала, обычно она у него вечно хворала и вроде даже собирались её на колбасу отправить после этого рейса, а теперь смотри какая животинка. Вот и жеребцы до неё охочие стали. Так что, вы явно удачу и ей и Попу принесли. Теперь к вам вряд ли кто цепляться будет. Мужики Гнусу уже фингалов понаставили, многим не нравится этот типок. Да и за баб, что клеятся к этому уроду, а не к ним, вот и мстят. А тут такой повод рожу ему набить за отвратительное отношение к детям.
Я хмыкнул.
Ну-ну, вспомнили о детях, уроды!
А Ушер, тем временем, продолжил свой рассказ, повторив слова купца, произнеся их с особым пафосом:
– Ведь караван – это одна семья, а вы в нём его дети!
Я усмехнулся. Поздно они вспомнили об этом как-то, но и то хорошо, что Гнусу за нас досталось.
– Бери штаны. – сказал я. – Сейчас к речке пройдёмся. Надо воды принести, чтобы рыбу помыть. Не хочу все куски туда нести, проще водички одной притащить. Заодно и помоешься и процедуры проведём, – я посмотрел на прыгающие тени от костра на лице наёмника и, со значением, добавил, – если только ты язык за зубами держать умеешь!
– Не вопрос.
Ой! Что-то наёмник слишком быстро согласился, видно догадывается о нас с бароном, или и вовсе о нас знает с самого начала и он и есть наша охрана. Да, какая разница.
Моцион прошёл быстро и качественно.
Целительское заклинание слетело с артефакта легко и мощно. Сдерживать силу и ману я не собирался.
Качественный «Ах» из глотки наёмника и брызги от булька… Ушер не поленился и раздевшись полностью пошёл купаться, не забыв прихватить из своего багажа большой кусок мыла.
Штаны ему оказались в самый раз. Этот увитый мускулами мужичара по объёму нисколько не уступал малость жирноватому Рухи.
Набрав воды и немного обсохнув, мы весело отправились обратно. Пора было уже закидывать в котёл наш улов.
Но не тут-то было.
При приближении к стоянке удивило небольшое сборище около нашей повозки, и каково же было моё возмущение, когда я понял, что два деятеля, азартно торгуясь, толкали народу мной очищенную и порезанную рыбу.
– Нет! Голова не продаётся! – при приближении услышал я азартный голос маленького негодника.
– С неё отличный навар получится! – поддержал барона вернувшийся из прогулки по лесу Поп.
Вот же «гуси»! И не стесняются же, гады!
У меня такое возмущение было и так кипело в душе негодование, что я просто не находил слов.