А это положит конец тому, что только стало зарождаться.
Я никогда не полюблю насильника!
Не смогу доверять ему, не смогу простить и забыть надругательства. Даже если моё тело и не против, он должен, просто обязан, слышать моё ""нет"".
— Иоран, — тихо произнесла я его имя, — если ты не остановишься, я возненавижу тебя. Ты этого хочешь? Разрушить ту хрупкую связь между нами, что уже есть.
— Нет, — застонал он, — ты так восхитительна. Свежая, чистая, но, в то же время, я чувствую, что ты созрела до любви, до плотских игр.
В его голосе было столько тягучей страсти и нежности, но я не поддалась.
— Я тоже тебя хочу, медведь, но не на одну ночь, а на всю жизнь. А для этого одной страсти мало. Отпусти меня. Покажи, что уважаешь и слышишь моё мнение. Что согласен уступить хоть в чём-то.
На мгновение он оставил мою грудь в покое, но тут же переключился на вторую.
— Ну, что ты за чурбан! — взревела я, поняв, что простыми уговорами тут не обойтись. — А ну, отпусти, засранец мохнатый.
Я врезала со всей дури по его шее. Аж ладонь заныла от удара.
И, о чудо! Подействовало!
Хватка ослабла, и его медвежество соизволило оторваться от моего тела.
— Не дерись, — как-то устало шепнул он и обнял. — Я не обижу. Подумаешь, потискал малехо, не убыло с тебя.
Услышав это ворчание, я почему-то смягчилась и даже погладила его по голове.
— Ммм, — промычал он, — как хорошо. Надо заканчивать эту войну, сгребать тебя в охапку и домой.
— А дом где? — ненавязчиво поинтересовалась я.
— Далеко, в самой чаще леса. У нас маленькое поселение, — услышала в ответ."
"— Не пойдёт, — тут же обозначила я своё мнение по поводу глуши, в которую меня мечтали затащить. — Девушка я городская, на деревню не согласная!
— Вот так сразу и несогласная? — обиженно пробубнил Иоран.
— Да, так сразу, — проворчала я, чувствуя, как его большой палец нашёл горошинку моей груди и играется с ней. — Иоран! Сейчас же прекрати.
— А если нет? — из чистой вредности пробурчал он.
— Обижусь, — столь же недовольно рыкнула в ответ.
Тяжело вздохнув, медведь отстранился и принялся приводить мою одежду в порядок. Удивительно, как я не мёрзла. Иоран соединил порванную ткань туники и застегнул куртку на крупные деревянные пуговицы.
— Прости, я реально голову потерял, — услышала я от него.
Опустив взгляд, увидела, какой кол торчит через ткань его штанов. Сглотнув, повела плечами. Мужчина мне достался во всех смыслах большой.