Я застонала:
— Нашел чем гордиться…
И этот невозможный человек удалился, хохоча во все горло и унося с собой корсет в виде трофея.
Я постояла, попыхтела. Потом и сама рассмеялась — ситуация действительно была презабавная. Съездили, называется, книжечек прикупить… Только синее пальто было жалко.
Так что в поместье из столицы мы прибыли ближе к обеду. Пальто, кстати говоря, мне доставили похожее, тоже синее, только чуть потемнее.
— Милорд, — поприветствовала нас Оливия, распахивая дверь. — Миледи…
Да достали они все.
— Я не…
— Ты права, Оливия, называя госпожу так, — перебил меня лорд Верд. — Конечно, миледи.
На мой укоризненный взгляд он не отреагировал. Спросил у подошедшего Джона:
— Молодые люди прибыли?
— Да, милорд. Они в гостиной, — поклонился старый солдат, который поглядывал на нас с таким умилением, как мамочка на своих внезапно заговоривших детей. — Ожидают.
— Замечательно, — непонятно с чего обрадовался милорд. — Миледи…
И он протянул руку ко мне. Я сделала несколько шагов вперед.
— Я так понимаю, сначала мы побеседуем в моем кабинете, миледи?
Кивнула.
В молчании мы пересекли холл, небольшой коридор. Он открыл ключом личный кабинет и пропустил меня туда первую.
— Ника. Что?
— Вот с чего это вдруг, — зашипела я. — Что, любовью заниматься просто с «госпожой Лиззард» — это вам не по чину, милорд? Обязательно с «миледи»?
— Ты с ума сошла?
— Видимо, да, милорд Верд.
— Ах, «сожалеть»?! Ну, тогда вы можете сожалеть и об этом… миледи.
Он схватил меня за руку — и потащил через кабинет к столу.
— Ричард, не смей!
— Все-таки, Ричард! — Он подхватил меня на руки и усадил на стол.
— Там дети в гостиной, — попыталась я оттолкнуть его.
Но он уже целовал меня. Да, я была зла на него, зла на неловкость ситуации, на это раздражающее, во многом непонятное противопоставление «миледи» — «госпожа», на то, что сейчас придется заходить в гостиную и что-то объяснять мальчишкам, на любопытные взгляды слуг… Но я забыла обо всем, как только его губы коснулись моих… Руки, которые еще секунду назад пытались его оттолкнуть, обняли.
И за эту потерю власти над собой я тоже на него злилась!..
— Ты успокоилась?
— Нет. — Его руки гладили мою спину, и хорошо еще, что не пытались опять рвать мое платье.