— Вот честное слово — не стоит, миледи! Все, что можно, милорд сделает!
— Но это же… Подлость какая!
— Миледи, пожалуйста! Вам прилечь надо!
Он позвонил в колокольчик, прибежала Оливия.
— Скорее лекарства миледи! Эта проклятая газета спровоцировала приступ. Натана за лекарем!
И в этот момент в дверь требовательно постучали.
— Открывайте, Джон, — приказала я. — И отдайте мне газеты. Нет у меня никакого приступа. Я просто чертовски зла.
— Вам по должности злиться не положено, — раздался на пороге неприятный голос.
— Какая у Верда забавная прислуга, — отозвался еще один.
Это были герцог Борнмут и барон Кромер. Вот уж действительно — «мы с Тамарой ходим парой»…
— Милорда Верда нет дома, — пытаясь быть спокойной, доложила я.
— Он нам, собственно, и не нужен, — отозвался тот, который барон. — Пускай Луиза выходит. Мы сопроводим ее в тюрьму.
— Теперь — никакого домашнего ареста, — подтвердил его слова генеральный прокурор. — Пускай до самой казни посидит в тюрьме.
— И как вам в голову могло прийти втянуть во все это моего сына?
— Я думаю, Кромер, вопрос не по адресу, — насмешливо взмахнув в мою сторону рукой, протянул герцог.
— Простите, милорды, но у нас в доме нет никого по имени Луиза. Кроме того, я не знаю, где ваш сын.
— Ты что, мерзавка, совсем страх потеряла?! — закричал барон.
— Интересно, но она не лжет, — протянул герцог, который прокурор.
— Осторожнее, ваша милость, — почтительно, но твердо проговорил Джон, и я поняла, что на время нашего интереснейшего диалога он исчезал.
— Могу я предложить вам дождаться его милость в гостиной? — О, нечто подобное я им уже говорила. С удовольствием посмотрела, как перекосило эти знатные лица.
— Так отчего же, миледи, в прошлый раз вы представились экономкой? — спросил у меня герцог.
Ладно, пора изображать из себя помесь блондинки со златовлаской — благо цвет волос позволяет.
— Понимаете, — чуть захлопала я ресницами. — Так получилось. Вы… появились… внезапно… И я не знала, что еще сказать…
— И отчего же миледи живет в одном доме со своим женихом? — стал допрашивать меня Борнмут.
— Так получилось…
— И почему вас называют только по имени? Вы вообще из какого рода? — никак не мог успокоиться герцог. — Говорите!
Я с возмущением смотрела на генерального прокурора. И молчала.