Такое впечатление, она решила, что заслуга в победе над нашествием — целиком ее заслуга. Больше никто ничего не делал, только она бесстрашно ходила в атаки. Посидит без магии в чужом мире, поучится с людьми договариваться — поумнеет.
— Защита на ней хорошая стоит?
— Обижаешь. И защита, и присмотр.
Пашу и Рэма мы нашли спящими в глубине грота. Живыми.
Я держалась. И когда Владыка Ир расколдовал мальчиков, и когда выяснилось, что они практически не пострадали, и весь путь на остров Ричарда. И потом, когда Владыка принес все возможные извинения за себя и за сестру и попрощался.
Я словно заледенела изнутри.
Но потом Ричард спросил у мальчишек:
— Кто из вас захлебываться начал?
— Я, — смущенно ответил Рэм. — Пауль сразу сообразил, как дышать, и на этом успокоился.
— А ты? — В голосе милорда было разлито недовольство.
— А я отбиться попытался, — опустил голову юный герцог.
— И в чем была твоя ошибка?
— Я не знал, с кем я сражаюсь. И…
Тут я упала на песок и завыла.
— Мама? — В голосе Паши было только удивление.
Ричард сел на песок рядом со мной, притянул меня к себе и стал укачивать, как маленького ребенка.
— Прости, — шептал он мне на ухо, — прости меня. Я и подумать не мог, что здесь кто-то посмеет напасть на тех, кто мне дорог… Ведь я даже магию в кольце, что мне дал отец, перенаправил так, чтобы в случае опасности, когда я бессилен, вы перенеслись сюда, на этот остров. И в твоем перстне это есть… Но я не просчитал дурочку эту…
Меня трясло и никак не отпускало.
— Я поставлю защиту и на сыновей. Прости меня. Я обеспечу им безопасность…
— Мы, пожалуй, пойдем в дом, надо поесть, — услышала я голос Паши. — На вас греть?
— Мы подогреем, — заверил нас Рэм.
Они синхронно вздохнули с облегчением и вприпрыжку понеслись к дому.
А Ричард поднялся, подхватил меня на руки и понес подальше от любопытных глаз. Успокаивать.
Глава 34
— А почему тебя называют здесь «принц Ричард»? — спросила я его вечером, когда мы сидели на террасе и пили вино. Точнее, пила вино я — белое, легкое, отдающее на языке только что раздавленными ягодами винограда. Милорд Верд пил очередную крепкую гадость чуть белесого цвета.
— Принц Ричард, — иронично повторил он.