— Вы не обязаны объяснять. И у вас не имеют права требовать объяснений, — начал Рэм.
— Допустим. Но ведь наша задача — не привлекать к себе внимания. А вот настолько глупая — даже и дворянка… Что едет пристраивать своих детей, когда все уже учатся…
— Такое может запомниться, — кивнул Паша.
— А если у вас конфликт с родственниками после смерти мужа? — обдумав, заговорил Рэм. — И вы уехали, чтобы все попробовать начать сначала…
— Вот это мне уже нравится. И можно будет упомянуть, что мы хотим подготовиться к поступлению в столичное учебное заведение на следующий год, — продолжила его мысль я.
— А какая у нас будет фамилия? И имена? — спросил Паша.
— Ваша матушка так и останется Вероникой — такое имя есть у нас, — ответил юный герцог. — Я — Рэм, а ты будешь Паулем.
Мой сын скривился:
— По-моему, звучит ужасно. — И он противно протянул: — Па-а-ауль. Фу.
— Привыкай, — отрезала я.
— Ладно, — недовольно кивнул сын. — А фамилия?
— Она может быть выдуманной. Дворяне, которые вышли из своих родов, так делают.
— Тогда Лиззард, — хмыкнул Паша.
— А при чем тут ящерица по-английски? — удивилась я.
— Ма-а-ам, ты что, не помнишь, сколько я этого зверька учил в четвертом классе. И никак запомнить не мог. Пускай будет.
Мы с Рэмом переглянулись и кивнули.
— Теперь — одежда. — Герцог потянулся за небольшим саквояжем, который оставила ему мама, когда уходила.
Я все восхищалась этим «тревожным чемоданчиком». Несмотря на его небольшие размеры, там было все! Видимо, к варианту, что нужно будет убегать и скрываться, в герцогстве подходили серьезно.
— Нет, — застонал Паша, рассмотрев то, что ему придется надеть. — Только не говорите мне, что это — чулки.
— Именно так, — насмешливо хмыкнул Рэм. — Чулки и туфли. Или же чулки, на которые надевают сапоги.
А я смотрела на платье, которое предложили мне. И про себя ругалась — ну вот почему из всех вариантов моды в Империи Тигвердов было принято носить то, что как две капли воды походило на ампир начала XIX века.
Вздохнула. Попыталась одеться. Намучилась с нижним бельем.