Он молчал, не поворачивая головы и никак не реагируя на мои слова.
— Ты голодный?
Еще раздраженное дергание плечами.
— Что случилось?
Перевел на меня тяжелый взгляд, уставился прямо в глаза. Глаза его полыхали алым. И в них я не могла найти ни нежности, ни желания.
— Ричард, ты злишься? На меня?
Закрыл глаза, словно ему было невыносимо меня видеть.
— Кто ты? — раздался несколько непонятный вопрос.
— В каком смысле? — удивилась я.
— Ты не Вероника Евгеньевна, как там фамилия — Журавлева. Единственное, что оказалось правдой, — так это то, что ты сопровождаешь наследника герцогства Рэйм.
— А почему вариант, что я твоя случайная знакомая из парка по фамилии Журавлева, тобой отвергнут?
— Вернулась команда из мира, который ты называла своим.
— И что?
— Журавлева Вероника Евгеньевна погибла давным-давно.
…Слов не было. Чувств не было. Меня не было. Получается, что тогда, в той автомобильной аварии я все-таки погибла? И не было ничего. Ни помощи от герцогини Рэймской. Ни двенадцати лет нашей жизни. Ни безумного побега в чужой мир с Рэмом. Ни случайной встречи с Ричардом — самой важной встречи в моей жизни.
Одна пустота."
"У меня подогнулись ноги, и я опустилась прямо на пол, там, где и стояла. Попыталась зацепиться хоть за что-то, чтобы почувствовать себя живой. Натолкнулась на алый взгляд бешеных глаз. Выдохнула:
— Ричард, как же так? Это все… есть? Или мне все происходящее только мерещится? Я хоть… — голос практически исчез, — живая?
— Довольно. — В его голосе не было никаких эмоций. — Не надо больше представлений.
— Пожалуйста, — меня трясло.
— Я со многим могу смириться, многое простить, — процедил он. — Но, знаете, в вас была одна черта, которая меня покорила. Я думал, что вы были абсолютно правдивы… И ваша искренность. Ваша открытость. Это было самое главное в наших отношениях. И сейчас, осознав, что все это время вы мне лгали… Я понял, что женщины, которую я полюбил, просто не существует. Поэтому — не надо больше игр.
— Ричард, пожалуйста, — повторила я.