— Я в бешенстве, — улыбнулась я, — а еще мне больно… Вы же уничтожаете нас…
— А вы, по-моему, не до конца отдаете себе отчет в том, насколько я ненавижу ложь и насколько опасно меня злить. Я просто не хочу, окончательно удостоверившись в вашей лжи, уничтожить вас физически. Все-таки нас что-то связывало. Наша любовная связь была феерической.
— Может, я симулировала? — все равно не удержалась я. И к черту инстинкт самосохранения!
— Возможно. Но я-то — нет. И еще… Как бы то ни было, вы спасли мне жизнь.
— И это могло быть подстроено.
— Даже мне так не кажется.
— Спасибо и на этом… А вот скажите, почему бы нам не обратиться к Его Величеству Фредерику? Вы же сами говорили, что он — самый сильный маг, которого вы только знаете. Следовательно, он поможет нам разобраться в данной ситуации.
— Он ваш любовник. И я думаю, он вам подыграет, — был бесподобный ответ.
— Я даже боюсь предположить, с чего вы это взяли, — покачала я головой. — Вы сегодня настолько логичны в своих выводах… Наверное, после всего, что вы мне наговорили, этот вывод обоснован.
— Прекратите. Сегодня я в этом удостоверился.
— Вы видели нас вдвоем? — рассмеялась я, глядя прямо в его глаза — они были уже не алые, а словно присыпанные пеплом. Словно огонь перегорел и не осталось ничего.
— Вы… — А во взгляде мелькнуло восхищение. Не отводя от меня взгляда, он разжал кулак — там был черный кристалл, который Ричард сжимал все это время. Он разжал пальцы и уронил его на ковер.
Картинка была четкая. И объемная. Куда там фильмам, которые мы показывали милорду Верду… Этот, который показывал он, был круче. В нем был император Фредерик в роли страстного любовника. И… я, кричавшая: «Любимый».
Я пошатнулась, зажмурилась. И прошептала:
— Прошу тебя, поверь — это не я…
Он горько рассмеялся.
— Не верь глазам своим…
— Но ведь можно как-то доказать, что это не я, — шептала я в растерянности.
— Прекрати. И убирайся.
— А знаете, получается, что вы меня не любили… — подняла я на него глаза.
— Да что вы! — выдохнул он. — Вы же еще живы.
— Когда человек любит — он верит. Вопреки всему.
— Это не любовь, это — глупость.
— То есть либо вы точно знаете, что вам не лгут, потому что чувствуете это. Либо все происходящее вокруг вас — ложь?
— А вы? Вы любите меня?
— Да, — ответила я решительно.
— Наконец-то.
Я обрадовалась, что Ричард пришел в себя, что весь этот абсурд закончился.