— О, ора Гюмзу, — прокричала я и, отодрав себя от неприятного поклонника, рванула, выручать потенциальную невесту брата. — А нам вас сам бог веселья послал! Еще ведь четыре танца впереди! О, я думаю, вас не удивит, что молодые люди столь восхищены вашей воспитанницей, что просто не пускают генерала Хэила к ней и гадают, как бы самим подступиться. Знакомьтесь, орин Льюис, — я ткнула на дракона, уплетающего склизкие улитки. — Он близкий родственник императора.
— Шиу Льюис, — поправил меня молодой человек, отставив тарелку.
Все же воспитания и манер ему не занимать.
— Но главное, — я вновь завладела вниманием грымзы, — мой брат желает потанцевать с Надией. Вы же не откажите любимому племяннику хозяина дома.
— О, еще одна красавица в нашем обществе, — Бран мило улыбнулся. — Это неожиданно приятно.
Увидев, как хамоватая ора сдвигает брови, я сделала последнее, что в моих силах: воспользовавшись тем, что блондин-северянин отвлек эту гадюку, отступила на два шага назад и тихо шепнула:
— Хэил, если твое желание плясать в силе, то вынуди Ульви с ней станцевать, и тогда я вся твоя.
— Да, ты и так уже вся моя, — хмыкнул он в ответ. — Я приказал музыкантам внести в репертуар еще один танец."
"— Хэил, умоляю, я уже без сил, — тихонечко взвыла. — Этот самый танец тебе придется отплясывать с моим остывающим трупом.
— Хм... Все так плохо? — Мужская ладонь скользнула по талии и придвинула меня ближе.
— Да ты интриган! — Я попыталась отстраниться, но куда там.
Объятья Хэила становились все более тесными.
— Соглашайся, огонек, — склонившись, шепнул он мне на ухо. — Танец и завтра ты едешь в моей группе на охоту.
— Да хоть к оборотням на пикник! — прошипела я, упираясь ладонью в его грудь. — Только избавь меня от приставучих поклонников и заставь Ульви станцевать с Надией. И немедленно прекрати портить мою репутацию!
— Все для тебя! — хмыкнул он довольно и, нет.
Стало тихо. Все взглянули на нас. Сообразив, что стою буквально припечатанной к генеральской особе, широко улыбнулась. Ну а что еще оставалось? Ульви замер и бросил на нас весьма красноречивый взгляд. Тяжело вздохнул, но отказаться просто не посмел. Это было бы верх грубости.