Я испытываю к тебе то сильное чувство, что сжимает сердце, как в тисках и не дает дышать.
Его ладони расслабились. Дракон выдохнул и улыбнулся. Мои слова пришлись ему по вкусу.
— Ты никогда не называешь его по имени, Айла. Только «он».
— Да, я вообще никогда не говорю ни с кем о нем, только с тобой. Эта часть моей души закрыта для всех. До тебя я не пускала туда никого.
Хэйл приподнялся и сел. С его лица исчезло все веселье, теперь он выглядел суровым и собранным.
Нахмурилась и я.
Попыталась встать на ноги, он отпустил.
Пройдясь по небольшой полянке, поняла, что дальше держать все в себе смысла не имело.
— Никто о нем не знает, Хэйл. Вернее, о нас. Лишь его отец, который и оставил меня умирать на крыльце горящего дома. Он сорвал с моей руки браслет и просто ушел. А я осталась умирать... Эта ночь до сих пор преследует во снах. Я запретила себе произносить его имя, говорить хоть с кем-нибудь о том, что когда-то меня называли любимой и избранной. Это больно. Это смешивает меня с грязью.
— Оставил умирать? — Хэйл вскочил на ноги. — Кем же нужно быть, чтобы оставить ребенка?
— Я не знаю, — покачав головой, уставилась на водную гладь реки, — но часто думаю об этом. Наверное, безумным любящим отцом, желающим своему сыну лучшего. Кто же обрадуется безродной девчонке, дочери спившегося и разорившегося арендатора? А самое страшное, ведь мой отец куда хуже него.
— Утонул? — Хэйл приподнял бровь.
— Я думаю, что да... Река коварна и жертв своих живыми не выпускает.
Дракон кивнул и, пройдя по кромке обрыва, сорвал небольшой красный цветочек.
— Оуэн. — Собрав всю волю в кулак, негромко выдохнула я. — Имя Оуэн.
— Что? — дракон взглянул на меня и странно улыбнулся. — Я уж думал, ты совсем мною не интересуешься. Кто рассказал тебе о моем детском имени? Отец или дядя?
Я замерла, тело пробил холодный пот.
— Айла! — генерал бросился ко мне. — Что с тобой, огонек? Что?"
"Я не слышала его. В ушах стоял звон, перед глазами черные круги, а в голове крутилась лишь одна мысль:
«Оуэн... Хэйл — это мой Оуэн!»Глава 27
Растерянность, страх, непонимание...
Мрак перед глазами рассеялся, но боль не ушла.