Несколько мгновений и его силуэт скрыла стена дождя.
— Ну, а теперь рассказывай, чего он ворчит, искорка, — раздалось надо мной.
— Он же меня уже сдал, папа, — простонала я. — Ну не хочу я это мясо. Правда. А он трясется надо мной из-за каждого чиха. Один раз... ты только подумай, мне стало дурно всего один раз, и он уже на руках меня таскает. Поговори с ним, пусть будет спокойнее.
— Ха! Милая, Хэйл просто очень тебя любит. Я так же таскал маму на руках, когда она носила под сердцем Ульви. Думал, с ума сойду, когда начались роды.
— А чего ждал? — любопытничала я.
— Получается, что его. Очень хотел, чтобы единственного ты нашла. Чтобы за драконом как за каменной стеной.
— Ты же постоянно ворчишь на Хэйла, папа.
— Правильно, — он закивал, — а чего он мою искорку из дома увел.
— А как же мой младший братик? Он не отнимает все твое свободное время?
— Сын — это сын. Его в строгости воспитывают, чтобы настоящим драконом рос. А девочка... Эх...
Меня сильнее прижали к груди. Папочка всегда меня баловал больше чем Ульви, чего уж скрывать.
— Ну ничего, может, внучка будет, — взбодрила я его. — Маника не должна тебя подвести.
— О, вся надежда на мою бесценную сноху! — папа вмиг воспрянул духом. — Девочка просто чудо, Айла. И по хозяйству, и у меня в магазинах — везде порядок наводит.
— И как? — заинтересовано уточнила я.
— Тянет! Сидит по самый нос в документах. Читает, изучает. Старается. Сразу видно — хватка есть. В этом вы похожи. Будет мне помощница хорошая.
— А Ульви?
— А что он. — отец махнул рукой. — В Магическую академию подался. Ученик профессора целительской магии. Лекарем будет. И это правильно. Зачем же дару пропадать.
За нашей спиной послышался громкий смех. Со стороны столовой из коридора сначала выпорхнула счастливая Надия в небесно-голубом платье, за ней Бран и наконец Льюис в новеньком парадном мундире. Кажется, и он подался в войска императора. Еще бы с таким темным даром!
— Айла! — воскликнула Надия и понеслась ко мне. — Я так рада тебя видеть. А то все письма и письма. Как вы добрались? Где Хэйл?
Да, на прежнюю забитую тень своей тетки она больше не походила.