Будто для меня это имеет значение. Я хочу, чтобы ты сбежала со мной, хоть это и не красит воина — девушку похищать. Может, хоть твои согласятся.
— Нет! — Я покачала головой. — Папе донесли недавно, что меня с тобой видели, так он до сих пор бранится. Братьям велел пасти меня, будто я коза какая. Еле убежала от них. Они соседского мальчишку выловили. Побьют, наверное.
— Дела! — Он тяжело вздохнул и выплюнул травинку. — А если мы в столицу сбежим вместе?
— А это опасно? — Я поежилась.
Братья часто рассказывали жуткие истории о том, что бывает с путниками на большой дороге.
— Конечно, Айла, на тракте, говорят, разбойников прибавилось. С утра слышал, когда наши сундуки собирали, что много магов воевать идти совсем не хотят. Подались в бандиты и грабят дома побогаче да обозы.
— Их же повесят? — идея о побеге становилась все более непривлекательной.
— Да кто их ловить будет! — Оуэн отмахнулся. — Их и так-то не особо трогали, а теперь и подавно все заняты войной. Драконы уходят на юг, а маги...
— Чего это маги?
— Да что с них взять, — хмыкнул он.
— Как это? — Я выставила вперёд ладонь и призвала пламя. — Ты ещё скажи, что мы слабаки!
— Маги драконам не соперники. — Он показал свою ладонь. На кончиках его пальцев появилась темная дымка. — Ты вообще знаешь, что девочкам-магичкам дар свой развивать до совершеннолетия нельзя? Слишком часто выгораете. Убери всполохи, еще навредишь себе.
— Ой ли! Не переживай, не выгорю, — надулась я.
Терпеть не могла, когда мне запрещали пользоваться магией.
Чего там выгорать-то? Будто я не огонек призываю, а пашню выжигаю.
— Значит, Айла, ты смелая? — Оуэн приподнял подбородок и взглянул на меня свысока.
— А-то! — я важно сложила руки на груди.
— А целоваться боишься, — уголки его губ поползли вверх.
— Мне всего десять! — фыркнула в ответ. — У меня репутация!
— И чего, я-то уже почти взрослый. Скоро меч вручат, ну и браслет брачный. Но я его того, уже сам взял. — На его щеках заиграли ямочки. — Дашь поцеловать и браслет твой.
— Скоро — это когда? — не поддалась я на провокацию.
— Я тебя старше, мне виднее!
— Ой, всего-то на пару годиков, — дразнилась я. — Сам еще вон с мечом деревянным. А все целоваться, да целоваться...
— Но старше же!
— Раз такой большой, вот и думай, как нам не расставаться!
— Думаю я, — уперевшись ладонью в дерево, он взглянул в сторону большой дороги, словно что-то услышал.