Довольно хмыкнув, обхватила его за шею и попыталась сесть ровнее.
— Разбудил все-таки, — с сожалением пробормотал он. — Прости, не хотел.
— А мы уже прибыли? — я заозиралась, но в такой тьме ничего толком рассмотреть не удавалось.
— Да. Отличный трактир, с хорошей репутацией.
— И никаких разбойников? — прищурилась я.
— Никаких, Айла. На всю округу всего один опасный элемент и это ты. — Он слегка подбросил меня и засмеялся.
— Можешь отпустить, — проворчала я недовольно.
— И не подумаю, — фыркнул братец, — дождь был, слякоть ужасная.
— Ой, все, — мое ворчание усилилось. — А мама?"
"Выглянув за спину Ульви, сразу же нашла отца. Папа, вышагивая по выложенной мелким булыжником тропинке, бережно нес спящую маму. При этом он поджимал рукой подол ее дорожного платья, чтобы не испачкать. Вокруг стояли лужи, в которых отражался слабый свет полумесяца. Пахло сыростью. Легкий порыв не по-летнему холодного ветра приподнял волоски на руках.
— Да, прохладно, но внутри должно быть тепло, — шепнул брат.
— Вовремя я проснулась, помогу тебе комнаты оформить. Давно мама спит?
— Нет, в отличие от тебя, соня, она долго держалась. А помощь мне сейчас будет нужна. Комнаты снять, об ужине позаботиться...
— Надо еще еды заказать, — подхватила я его мысль. — Или здесь завтракать будем?
— В дороге, — Ульви неуклюже споткнулся, но выровнял положение тела. Что-то чавкнуло под его сапогами.
— Давай, я комнаты нам возьму, а ты проверь, что тут за харчевня, — откуда-то со стороны конюшни послышался громкий мужской смех.
Смех повторился.
Густой, басистый, тяжелый.
— Айла, это безопасный трактир и я буду за стеной. Успокойся, всего лишь воины императорской армии возвращаются домой. Они рады, они смеются. В чем-то отец прав, нам пора быть самостоятельней и решительней. А в твоем случае, еще и смелее.
Тяжело вздохнув, я крепче обняла брата.
На тропинку действительно вышли воины-драконы. Их легко было отличить от остального люда по плотным кожаным курткам, высоким грубым сапогам и, конечно же, широким мечам, прикрепленным на их поясах.
Мужчины негромко переговаривались и хохотали.
Грубые и пугающие.
— Что-то ты со сна сама не своя, — пробормотал брат и поставил меня на ноги на крыльцо трактира, отворил дверь и впустил внутрь.
Мягкий полумрак приятно удивил.