Ее несмелыми, но энергичными прикосновениями руководила любовь, а не похоть. Его ладони достигли цели и сжали ее нежную плоть. Когда он погрузил оба больших пальца в лоно, она заерзала у него на коленях.
Дебен сокрушенно подумал о том, что диван — не самое подходящее место для первого любовного акта.
Он сел и крепко схватил Генриетту за руки.
— Нет. Остановись. Нам нужно… в кровать по крайней мере, — тяжело дыша, произнес он.
— Ты хочешь, чтобы я в таком виде прошла по твоему дому на глазах прислуги?
Ее прическа растрепалась, корсаж платья был распахнут, подол и вовсе обернут вокруг талии.
— Хотя, подозреваю, едва ли они будут шокированы, — задумчиво протянула она.
— Я никогда не приводил сюда женщин, — заверил Дебен, тут же поняв, что она имеет в виду. — Все мои affaires происходили в других местах. Я не хотел давать женщине повод думать, что она может предъявить на меня права, потому лишь, что я пригласил ее в свой дом, — с жаром объявил он.
— А меня ты привез прямиком сюда.
— Да. Потому что хочу видеть тебя в своем доме, в своей жизни, в своих объятиях. Навсегда.
Генриетта подалась вперед и снова поцеловала его, обхватив руками за шею.
— Ты уже дважды пытался заняться со мной любовью на диване. Думаю, это подходящее место, чтобы довести дело до логического завершения.
— Как пожелаешь.
— Да, я очень этого желаю, — выдохнула Генриетта, запрокидывая голову, когда Дебен снова запустил руки ей под юбки.
— В таком случае, — прорычал он, укладывая ее на спину и накрывая своим телом, — кто я такой, чтобы возражать?
— О-о-о… — застонала она, когда он стал посасывать ей грудь, одновременно лаская пальцами лоно. — О-о-о, это скандально.
— Еще нет, — промурлыкал он ей на ухо. — Но у нас целая ночь впереди, чтобы организовать хорошенький скандал.
— Целая ночь? — Ее глаза расширились от удивления.
— Легко, — пообещал он, дьявольски усмехаясь. — Я вообще сомневаюсь, что смогу в обозримом будущем расстаться с тобой даже на короткое время.
Генриетта ничего не ответила. Но по тому, как изогнулись в усмешке ее губы, а пальцы вплелись ему в волосы, Дебен понял, что жалоб с ее стороны не последует.
Да и ему не на что жаловаться, ведь он наконец нашел свой идеал.
По имени Генриетта."