Мать тут же спрятала руку с мелким чем-то в карман халата, и оба обернулись к ней с демонически-милыми улыбками на лицах. Фу!
И все, в памяти Даши ничего больше не нашлось. Зато уже я помню, как мама сказала отцу, «Не переигрывай, Валера!». И как его пальцы сжали руль, когда я спросила, есть ли у них с мамой проблемы. Так вот что это было? Мама подозревает отца в измене. И небезосновательно.
— Куколка моя! — прохрипел мужской голос, — Не могу терпеть. Я так по тебе скучал.
— Да? — капризно удивилась куколка, — А вчера меня перед всеми дурой выставил.
— Так ведь для конспирации. Чтобы не догадались! — мужчина перешел на шепот и в коридоре завозились.
Не знаю, что они там делали. Но подозреваю, потому что куколка начала ахать и вздыхать. Не забывая при этом еще и выяснять отношения.
— Не хочу я больше никакой конспирации, Мусик! Или мы встречаемся, или… ох…
На этом интригующем месте они оба замерли. По квартире растеклась нехорошая тишина. Такая бывает перед бурей. Когда воздух искрит предчувствием.
— Чем это у вас воняет? — капризно пискнула куколка, — Как будто кто-то сдох.
Я принюхалась и пожала плечами. Это отвар из корня мандрагоры в конце концов, а не настойка на розовых лепестках. Но так чтобы вот кто-то прямо сдох, это вряд ли. Скорее всего куколка нервничает. Чем сильнее испуг, тем неприятнее пахнет корень мандрагоры. Это жрецы давно заметили. Я ухмыльнулась. Вот и хорошо. Пусть пугается. Ей полезно. Ну и потом, пора уже обозначить свое присутствие. Пусть и в компании с кастрюлей.
— Кто здесь? — спросил он непохожим на свой голосом. Наверное, и сам здорово испугался.
Миска все еще танцевала на полу, радуя окружающих затухающей какофонией.
— Что это за…
Я обернулась и облегченно выдохнула. Ну, хотя бы мама зря переживает.