Мы можем создать свой собственный дом где-нибудь еще. Тебе не придется больше его видеть. И мы можем быть вместе. Я люблю тебя. Моей любви хватит на нас обоих.
Что-то промелькнуло в его глазах, когда он посмотрел на нее. Что-то горячее и страстное. Потом он вдруг подхватил ее под локти и отставил в сторону.
– Нет. Все кончено, Мадлен. Прости.
Нейтан отошел к окну, устремив взгляд на улицу. Он стоял, повернувшись к ней спиной. Большей холодности или враждебности она не могла представить.
Слезы затуманили ее глаза.
Мадди отвернулась и вышла из комнаты. Она не могла забыть короткой вспышки желания в его глазах. Это давало ей кроху надежды. И идею еще одной отчаянной попытки заставить мужа изменить свое решение.
* * *Некоторое время спустя, осушив слезы, Мадди пошла в библиотеку – поискать графа Гилмора. Остановившись в дверях, она заметила его за письменным столом у одного из окон.
Граф увидел ее не сразу. Склонившись над лежавшей перед ним открытой тетрадью, он обмакнул перо в серебряную чернильницу и сделал несколько записей на одной из страниц.
Мадди невольно вздрогнула. Эта сцена вызвала в памяти аналогичную – тогда Нейтан тоже подписывал какие-то бумаги у себя на складе, когда она вошла в его крохотную конторку."
"Пока Мадди петляла среди столов и стульев, в ее голове вертелась какая-то не вполне созревшая мысль.
При ее приближении граф поднял голову. Легкая улыбка смягчила его суровые черты. Он жестом указал на стул.
– А, Мадлен, садись. Вернулась с чаепития у герцога? Как все прошло? Его светлость все еще настроен принять тебя в свою семью?
– Да, папа, – сказала Мадди, усаживаясь.
Лицо графа побледнело. Швырнув перо на стол, он в растерянности пробормотал:
– Но этого не может быть… Я встретился с ним в коридоре рано утром, и он ни словом не обмолвился об отъезде.
– Тем не менее это так. Он пакует чемоданы. Его корабль уходит на рассвете. – Мадди нервно теребила складки юбки.