От доброты девушки веяло свежестью в этой клоаке враждебности. Но, к сожалению, в данном случае подобное проявление доброты было совершенно неуместно, поскольку Эмили по наивности считала их брак любовью.
– Как мило с вашей стороны так говорить…
– Тебе, Эмили, лучше воздержаться от комментариев на темы, находящиеся за пределами твоих знаний, – проворчала леди Гилмор. – Займись лучше ужином.
Девушка покраснела и уставилась в свою тарелку.
Мадди ужасно хотелось плеснуть горячим супом в лицо вредной старухи.
Нейтан подал знак лакею, чтобы повторно наполнил его бокал вином, потом сказал:
– Оставь Эмили в покое, бабуля. У нее добрые намерения.
– Она должна учиться держать свое мнение при себе, – возразила старая графиня. – Особенно в ситуациях, когда противоречит старшим.
Густо покраснев, Эмили втянула голову в плечи, как будто хотела спрятаться под стол. Она выглядела такой несчастной… Мадди решила, что нужно срочно что-то придумать, чтобы отвлечь от нее внимание.
– М-м-м… – промычала она, громко причмокивая. – Этот грибной супчик – просто объедение! Куда лучше той похлебки, что мы ели в театре. От того варева все время хотелось рыгать.
Все в немом изумлении уставились на Мадди – в том числе и Эмили. Нейтан же чуть не поперхнулся от сдавленного смешка.
Граф Гилмор со стуком положил ложку на стол.
– Есть вещи, которые не обсуждаются в приличном обществе, – заявил он. – Вы что, совсем не умеете себя вести?
– Что? О, простите, папа. Я постараюсь быть более вежливой. – Мадди протянула пустую тарелку лакею. – Можно мне добавки, сэр? Пожалуйста… Я все еще голодна.
– Имей терпение, дорогая, – наклонился к ней Нейтан, так что ее обдало соблазнительным запахом сандалового дерева. – У нас еще будет пять смен блюд.
– Неужели пять?! – Мадди изобразила радостное удивление.
– Да, милая. Тебя ждет настоящее пиршество. Граф считает, что за ужином должно быть не менее шести блюд.
Тут лакей в белых перчатках, обойдя стол, собрал суповые тарелки, а другой слуга принес вдовствующей графине поднос с запеченной рыбой. С помощью серебряной сервировочной вилки вдова положила себе на тарелку небольшой кусочек. Когда настал черед Мадди взять порцию себе, она низко склонилась над подносом.