А что, если Даррен потерял память, чтобы показать мне, что мы совсем не пара! Не в том смысле, что он сделал это из вредности, как можно было подумать, нет! Вряд ли он настолько далеко заглядывал.
Но наши отношения были такими… такими хрупкими. Даже с Викуэлем мы подружились быстрее. А ещё… и я всхлипнула от той мысли, что пришла мне в голову. У меня была куча женихов. Толпа просто. Наверное, меня уж раз пять прокляли все студентки университета по очереди и вместо, но никто из них меня не любил!
Викуэль, ставший для меня близким другом, выбрал меня по комплекции.
Я всё ещё не могла понять, что во мне нашёл Чича. То ли ему нравилась идея, что я королева, то ли я слишком часто била его по голове лопатой. Одно было понятно — это тоже не любовь. И Даррен остался последним, кто мог убедить меня в том, что у королевы есть шанс на любовь.
Я снова шмыгнула носом.
— Ты реветь что ли собралась? — забеспокоился Даррен. — Не вздумай даже! Не переношу женских слёз. Мне больше всего в тебе всегда нравилось, что ты никогда не ревёшь!
— Я и не собиралась реветь, — буркнула я, немедленно успокаиваясь.
Я и впрямь не собиралась плакать. Ладно ещё из-за чего-то серьёзного, но накрутить себя своими же мыслями, чтобы разреветься? Нет, так я не умела.
Дальше мы сидели молча. Я ждала, когда отрава и противоядие остынут, а Даррен, по-видимому, решил, что перегнул палку и теперь решал, что говорить дальше. По крайней мере, мне показалось именно так.
Время от времени я искоса бросала на него взгляд, пытаясь убедиться, что кризис коснулся нас обоих, и мне он хоть чуточку нравился меньше. Но ничего не выходило. Пришлось остановиться на мысли, что во всём виновата Арриена. Чего она родила его таким красивым? Вон, пасынок-то у неё таким похвастаться не мог!
Я вздохнула.
Я сразу почувствовала себя лучше. Какая мама всё-таки молодец, что оказалась огромной огнедышащей тварью, а не вот это всё.