Распахнутую дверь, слабо-освещенный далеким фонарем угол парковки, темную мужскую фигуру, что замерла, склонившись надо мной.
Сбитая с толку, размазанная, вспотевшая и разгоряченная с трудом различила лицо Макара.
Темный остановившийся взгляд, плотно сжатые губы, твердую, выступающую линию челюсти…
— Да ты просто бесстыдница, дорогая, — в его голосе злая насмешка.
Я в опасность поверить еще не успела — он схватил меня за волосы и дернул мою голову ниже.
Вскрикнула, и тут же задохнулась, от его члена, что с налету толкнулся мне в рот, мой крик вбил обратно в горло.
Он вышел на всю длину и, не давая воздуха, снова заткнул мне рот, Макар пахом вжался в мое лицо, не отпуская, я дернулась.
И низ живота прострелило — Артур не остановился, не смог, продолжил брать меня, и я тоже, не смогла удержать волну оргазма, словно река разлилась, взбунтовалась, затопила берега.
И я в этом черном потоке греха потерпела крушение.
Я еще содрогалась, когда Макар отпустил меня, член выскользнул.
А потом получила увесистый шлепок по губам.
— Сука. — выругался Шварц. — Понравилось?"
"Он подмышки, рывком, выдернул меня из-под Артура. Темный асфальт и небо — они местами поменялись, закрутились перед глазами. Меня швырнули на переднее сиденье, и дверь захлопнулась, отбив мне локоть.
Дрожащими пальцами вытерла мокрые губы.
И сжалась — с улицы звуки послышались, как в кино, на моментах кровавых драк.
Я помню, как эти мужчины бьются, тогда, в больнице, я видела.
Ни за что не стану смотреть.
Пусть поубивают друг друга, это их вражда, не моя, меня, как никчемную пешку, швыряли по игральному полю.
Сейчас там два короля.
И кто-то упал, тяжело бухнулся на асфальт.
А кто-то распахнул водительскую дверь.
Мне надо было бежать — эта мысль до моего спутанного сознания дошла лишь, когда тяжелое мужское дыхание заполнило салон.
И запах крови.
Машина, взвизгнув шинами, резко сдала назад, и я едва не упала, одной рукой вцепилась в ручку двери. Глаза не открыла, повернуться не посмела.
Всю дорогу раздавались сигналы клаксонов — мой водитель к черту послал все правила, гнал так, словно если остановится — мы взорвемся.
Мы остановились.
Стих двигатель.
Еще долго, очень долго висела тишина. Которую нарушил спокойный голос.
— Мы дома, Эмма. Живо выметайся.
Глава 60
Чай черный с карамелью.