Мои пальцы касаются её плоского живота. Мышцы женского пресса вздрагивают, а затем замирают. — Чувствуешь? — шепчет, опустив мою руку себе на живот.
— Что? — смотрю в её горящие глаза.
— Энергию. Ты не можешь её не чувствовать. Там твой ребёнок, Макс. Твой сын.
— Ты так уверена в этом? — сглатываю, ощущая странные колебания в области груди. На уровне инстинктов.
— В том, что он твой? — на лице Брагиной проскальзывает тень удивления, а затем обиды.
— В том, что в тебе мальчик, а не девочка, — уточняю я потеплевшим тоном, чувствуя, как под ладонью усиливается жар.
— Уверена, — расслабившись, Кристина одаривает меня робкой улыбкой.
— Хорошо. Пусть будет сын, — наши взгляды сливаются в одно целое. Ощущения подстраиваются под мысли о будущем ребенке. Я словно в каком-то трансе нахожусь. Не могу оторвать руку от её живота и понять, что я чувствую.
Почему Кристина?
Почему она?…
Я не планировал продлять свой род с Брагиной, но судьба распорядилась иначе, и теперь моё семя в её животе.
— Макс… — дрожащий голос разбавляет повисшую в салоне тишину.
— Что?
— Поцелуй меня. Пожалуйста…
— Крис… — вздыхаю, понимая, что она не отстанет, а я пока не готов. На моих губах по-прежнему хранится вкус Ивы…
— Пожалуйста. Я прошу так мало сейчас. Просто поцелуй. Один невинный поцелуй.
Отняв руку от живота, притягиваю Кристину за затылок к себе. Мягко целую в губы, а затем, мазнув своими по её щеке, прижимаюсь ртом к виску.
— Подожди меня здесь, я быстро. Заберу папку из сейфа и поедем домой. Ладно? — выдыхаю, отстраняясь и покидая внедорожник.
— Добрый вечер, Максим Андреевич, — выходит мне навстречу один из охранников отца. Пожимаем друг другу руки.
— Илья дома? — захожу в холл.
— Да. Проводит время с какой-то девкой, — отвечает Борис, кивая на дверь кабинета.
— С какой девкой? — торможу я посреди гостиной. Хмурюсь, ощущая неприятный холодок под ложечкой. Кончики пальцев щиплет током. Вспотевшие ладони вмиг сжимаются в кулаки.
От Ивы он уехал.
Неужели примчалась к нему сама?
Да нет. Не могла она.
После вчерашней ночи с одного члена прыгать на другой?
Не верю.
Гоню эту мысль из головы, думая о том, что младший снял очередную шалаву для развлечений. Перегибает палку, сучоныш. Водить посторонних в кабинет отца — высшая степень безрассудства!
— Я приказал за ним присматривать! Какого хрена они там делают? — злюсь, прожигая взглядом охранника. — Глеб где?
— Так всё спокойно пока. Не было повода вам докладывать. Илья дом не покидал. Глеб передал мне пост.