Глядя на него, я испытываю симпатию и даже интерес без проявления каких-либо сексуальных действий или чувств.
— Ива, — он вынуждает прервать мысли и вздрогнуть от резкости тона. Ждёт, что я покину душевую кабину и оставлю на какое-то время его в покое.
— Ухожу… — с моих губ срывается резкий выдох. Всё ещё смотрю на него и чувствую, как ноги становятся свинцовыми. Не могу ими пошевелить. Пульс в ушах по сотому кругу набирает обороты. Зашкаливает и оглушает. А всё потому, что Пожарский подходит ко мне впритык. Зарывшись пятерней в моих волосах на затылке, сжимает их в кулак.
— Непослушная… Хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь? — шумно выдыхает, намеренно продирая щетиной моё лицо. — Сзади или спереди, И-и-ива?
— А н-надо? — теряю дар речи, ощущая, как от его близости живот сводит сладостным спазмом.
— Надо… — Сблизив наши губы, он обводит выразительным взглядом моё лицо, а затем целует так, что ноги вмиг становятся ватными. Проталкивает в меня язык, находя и лаская им мой. Губы всасывает, неосторожно царапая их зубами.
Только он так умеет целовать. Безумно вкусно. Неповторимо. До дрожи в коленях. До головокружения и потери реальности.
— Отсосешь? — хрипло выталкивает. На губах проскальзывает ехидная улыбка.
— Я?
В грудь ударяет паника, и я захлебываюсь резким вдохом.
Он переключает с горячей на ледяную воду, выпуская меня из рук. Струи вонзаются в разгоряченную кожу острыми иголками. Взвизгнув, я быстро прихожу в себя и вылетаю из душевой кабинки, словно пуля.
Бож-ж-же…
У него ещё и отпадная задница.
Чертов сукин сын…
Сверкая соблазнительными «булками», он становится под душ. Делает напор воды посильнее. Оперевшись ладонями о кафель, на какое-то время застывает."
"Браво, Ива!
Угораздило ж тебя спровоцировать взрослого мужика на пошлость.
Что значит: «Отсосешь?»
Действительно ли я должна отсосать?
«Господи, да он в своём уме?» — думаю я, и только после того, как удается переварить стыд, вспоминаю о его просьбе.
Полотенце, Ива! Ему нужно подать полотенце!
Чер-р-рт!
Какой, на хрен, минет???
Глава 27
Макс
Выйдя из ванной, замечаю, что смущенной Ивы уже и след простыл.
Усмехаюсь…
Наверное я выдохну и перестану переживать за неё и за дом, только когда привяжу девчонку к кровати.