Так-то лучше.
— Едем? — подскочила она, едва я оказался рядом.
— Да, — ответил я, забирая у неё сумку.
Вместе сели авто, закинув вещи на заднее сидение, и поехали по трассе. Тишину нарушал лишь мерный гул двигателя и мягкий шорох шин об асфальт.
— Всё взяла с собой в палату? — прервал я молчание.
— Да. Кажется…
— Если что-то забыла, позвони мне, и я передам.
— Хорошо, — ответила она и как-то по особенному глянула на меня. — Спасибо ещё раз.
— Калиновская, прекращай уже, — отмахнулся я. — Пожалуйста тебе, и больше не стоит повторять.
Кинул на неё острый взгляд. Она перехватила его и скрыла улыбку, отвернувшись к окну. Прекрасно поняла, что я говорил о вчерашнем поцелуе. Такая благодарность мне нравится, я бы повторил.
В приёмном покое Лену оформили в палату к Демиду, и она ушла внутрь здания.
— Скажите, а с лечащим врачом Демида когда можно поговорить? — спросил я доктора.
— Если хотите, я попробую позвать его сейчас, он как раз был в ночную смену сегодня, и пока еще не ушёл.
— Было бы прекрасно, — кивнул я. — Попробуйте, пожалуйста.
Женщина в белом халате принялась куда-то звонить, и вскоре доктор в самом деле спустился в приёмный покой. Усталый мужчина в возрасте подошёл ко мне ближе.
— Добрый день, — сказал он. — Вы хотели меня видеть по поводу Демида Калиновского?
— Да, здравствуйте. Меня зовут Владислав.
— Андрей Миронович я, — представился он в ответ. — А вы Демиду кем приходитесь? Папа?
— Отчим.
— Ясно. В целом сейчас ничего конкретного сказать нельзя.
— Да, конечно, — кивнул я. — А что вы можете посоветовать? Какое лечение предстоит мальчику?
— Ваша жена верно сделала, что сразу же привезла его сюда. Ребёнку понадобится химиотерапия, возможно, не один курс. Медикаментами лечится уже поздно. И операция. Даже если терапия поможет, костный мозг всё равно уже поражён.
— Я вас понял, — ответил я.
— Я дам вашей жене список клиник, у которых хорошая репутация. Выберете, свяжетесь с ними.