Я почувствовала рвотный порыв, больше не могла его терпеть. Разжала зубы и с силой сомкнула челюсти на его губе. Кажется, я ощутила металлический привкус крови…
— Ай, сука! — закусил он прокушенную губу, и тут же по моему лицу смачно съездили, попав по скуле.
Голова безвольно повернулась на бок, будто я кукла. Больно. Этот мужик будет меня не только насиловать, но и бить не постесняется… На глаза опять навернулись слёзы. А Довлатов снова жёстко сжал пальцы на моём подбородке и развернул к себе. Безумные от ярости глаза смотрели в мои.
— Ты чё творишь, овца? Да я тебя по кругу пущу за это. Не хочешь меня одного — будешь давать всем. Пока не надоест или пока не затрахаем тебя до смерти. Поняла?
Я тяжело дышала и молчала, глядя в бешеное лицо широко распахнутыми глазами. Он надавил на кожу ещё сильнее, и я не смогла удержать стона боли.
— О да, стонать ты будешь много, очень много. Пока я не решу, что ты сполна расплатилась за своего мужа-игромана.
Мужские пальцы рванули блузку и пуговицы со стуком посыпались на пол, оголяя грудь в кружевном белье.
— Нет! — громко сказала я, пытаясь не дать его рукам лапать меня снова. В голосе уже звучали истерические нотки. — Нельзя меня трогать!
— Это почему ещё? — поднял брови вверх Довлатов.
— Я принадлежу Реутову. Под его защитой.
В комнате повисло молчание. Охранники, которые до этого поддерживали хозяина смешками и плотоядными взглядами, тут же вытянулись рожами, как и сам Геннадий. Звук одной фамилии Влада заставил остановиться Довлатова.
— Врёшь.
— Не вру. Позвоните ему и назовите моё имя.
— Геннадий Петрович, а если она не гонит в самом деле? Нам же тогда всем капут, — подал голос один из амбалов.
Кажется, это его голос велел тогда в машине остановиться и не трогать меня Михе. Видимо, по своей натуре он осторожен и самый адекватный из присутствующих.
Я не знаю, что ответит Влад, если они ему позвонят. Блеф чистой воды и импровизация.
— Без тебя знаю, Мот, — рыкнул на него недовольный Довлатов.
Вынул из брюк небольшой смартфон дорогой марки и принялся тыкать в экран. Набрав нужные цифры, приложил аппарат к уху.
— Владислав Андреевич, добрый вечер. Довлатов беспокоит. Прошу прощения, если отвлекаю, но вопрос важный.
Надо же, как залебезил перед Реутовым.