Судя по часам, стоявшим возле кровати, день уже клонился к вечеру. Синджен снова хотелось пить и есть тоже, и ей нужно было помочиться.
— Пришлите ко мне Эмму или Далей.
— О нет. У Далей слишком много хлопот с детьми. О Господи, как здесь жарко, не правда ли? Тебе обязательно нужен свежий воздух.
Тетушка Арлет открыла все окна, раздвинула портьеры из бледно-золотой парчи и подвязала их.
— Вот так. Свежий воздух охладит твой жар. Поправляйся, моя дорогая. Я еще загляну к тебе.
Она опять ушла, и Синджен осталась одна.
Усилием воли Синджен заставила себя встать и помочиться, затем, шатаясь, добрела до кровати и, стуча зубами, залезла под одеяло.
На следующее утро в спальню тихонько проскользнул Филип. Он подбежал к кровати и посмотрел на Синджен. Она спала и дрожала во сне. Он положил ладонь ей на лоб и тут же отдернул ее. Синджен горела в лихорадке.
Тут он почувствовал, что в комнате очень холодно. Окна были открыты. «Это сделала тетя Арлет», — подумал Филип.
Он знал, что она заходила к Синджен, потому что потом она объявила всем, что Синджен почти совсем поправилась. Она продолжает нежиться в кровати только потому, что она англичанка и потому ленива и обожает всеми командовать. Тетушка Арлет задумала дурное, это ясно как Божий день. Филипу не хотелось додумывать эту мысль до конца.
Он закрыл окна и развязал привязанные портьеры. Потом принес из своей спальни еще одеял и укрыл ими свою мачеху.
— Пить, — прошептала Синджен.
Филип приподнял ее голову и поднес бокал к ее губам.
— Тебе не стало лучше, — сказал он, и Синджен смутно расслышала в его голосе нотку страха.
— Нет… Я рада, что ты пришел, Филип. Ты пришел… я по тебе скучала… Помоги мне, Филип. — Ее голос замер, и он понял, что это уже не сон, а беспамятство.
Тетя Арлет велела им всем не входить в спальню лэрда. Она сказала, что не хочет, чтобы кто-нибудь еще подхватил ту легкую простуду, от которой слегла их мачеха.
Но это было куда хуже, чем обычная простуда. Тетя Арлет солгала. Синджен была очень, очень больна.
Филип стоял около ее кровати, глядя на нее и думая, что же ему делать.
— Непослушный мальчишка! Сейчас же уходи отсюда! Ты слышишь меня, Филип? Подойди сюда!
Филип обернулся и посмотрел на тетушку Арлет, которая, грозно выпрямившись, стояла в дверях.