А вы, миледи, тоже приехали, чтобы бросить мне вызов?
— О, стало быть, вы не поняли смысла моего письма? И моя поездка была напрасной?
— О нет, моя дорогая леди, я понял все, до последнего слова. Ваш посыльный едва не обделался в штаны, когда приехал сюда, до того он был перепуган. А вот вы нисколько не боитесь. Это интригует меня. Однако, по правде говоря, мне кажется невероятным, что вам вдруг захотелось встретиться со мной. От нашей прошлой встречи у меня осталось впечатление, что вы едва ли еще раз захотите оказаться в моем обществе.
— Вы были сами виноваты. Вы недооценили меня из-за того, что я женщина. Честно говоря, вы повели себя со мной как самый настоящий хам. Вам не следовало принуждать меня ли угрожать мне. Я этого не терплю. Сегодня я предлагаю вам возможность улучшить свои манеры и, возможно, прибрести нового друга — в моем лице.
— Вот это меня и изумляет. Зачем вам это нужно? Синджен наклонилась в седле, так что ее теплое дыхание коснулось его лица, и, глядя на него глазами, голубыми, как безоблачное летнее небо, тихо сказала:
— Вы чересчур миловидны для мужчины. И ваша миловидность заинтриговала меня. Мне захотелось узнать, настоящий ли вы мужчина под этими вашими штанами или же просто смазливый мальчик, притворяющийся мужчиной.
Его глаза сузились от ярости. Он грубо схватил ее, но она тихонько подняла руку, и ее пистолет оказался в шести дюймax от его лица.
— Я же объяснила вам, сэр, что не терплю хамов. Ну так как же: вы покажете мне, чего стоите? Кто вы: смазливый мальчишка или же мужчина с присущими мужчине желаниями?
Она увидела, как в его глазах вспыхнуло вожделение, жаркое, неприкрытое.
За последние сутки Синджен много раз отрабатывала этот трюк и теперь добилась своего, но это было омерзительно.
— А откуда мне знать, что вы не заманите меня в лес и не застрелите из этого прелестного пистолетика?
Она посмотрела на него с улыбкой:
— Ниоткуда.
Он не сводил с ее лица пристального, изучающего взгляда.
— А вы немного побледнели. Может быть, вы все-таки немножко боитесь?
— Самую малость. Ведь вы могли спрятать в окрестностях своих людей, чтобы они застрелили меня.