— Хорошо, что она мало ела за завтраком, — заметила Синджен. — Алике, бедненькая, тебе уже лучше?
— Нет, — простонала Алике. — И перестань называть меня бедненькой, от этого я чувствую себя как незамужняя пожилая тетушка, страдающая подагрой."
"Софи подняла на ноги слуг, чтобы они почистили ковер, и в течение нескольких минут в спальне творилось настоящее столпотворение. Эмма стояла как столб, тараща глаза на рвоту, растекшуюся по ковру, за ее спиной застыли еще две служанки, изумленно глядящие на это же зрелище.
— Вот, попейте, — сказал Колин и слегка приподнял Алике.
Она отпила воды, которую он налил ей в бокал из графина, стоящего на тумбочке возле кровати, и тотчас опять схватилась за живот и застонала.
— Помнится, в прошлый раз от холодной воды у нее иногда бывали желудочные спазмы, — сказала Синджен.
— Бедная деточка, — вздохнула миссис Ситон и умело, как заправская сиделка, обтерла потное лицо Алике. — Да, беременность — это не всегда безоблачная радость.
Алике опять застонала, и Софи заметила:
— А вот меня ни разу не стошнило.
— Заткнись, Софи, — проговорила Алике сквозь стиснутые зубы. — Сначала тебе не хватило ума написать Райдеру, куда мы едем, а теперь ты еще хвастаешься, как расчудесно ты себя чувствовала, когда была беременна Грэйсоном.
— Ш-ш, — сказал Колин и, взяв мокрое полотенце у миссис Ситон, снова обтер им бледное лицо Алике. — Очень скоро с вами опять все будет в порядке, я обещаю.
Внезапно в коридоре послышались гулкие шаги, топот приближался, как будто целая армия крестоносцев прибыла освобождать Святую Землю. «Только этого нам не хватало», — подумал Колин, глядя на Дугласа Шербрука, который ворвался в спальню, распахнув дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену.
— Милорд! — завопил Филпот, перекрывая поднявшийся шум. — Я не виноват, они просто отбросили меня в сторону!
— Ничего, все в порядке, — со вздохом отвечал Колин, продолжая обтирать мокрым полотенцем лицо Алике. — Привет, Дуглас, привет, Райдер. Входите, джентльмены.